Если полюбишь проклятье

Потому и оказались они хитрыми, мудрыми, но недолговечными: не могли ужиться даже между собой, враждовали, воевали, уничтожали друг друга без устали, пока не исчезли почти все.

Заносило землей страшные и величественные руины каменных крепостей, строить которые умели только они, чародеи. Днем там кричали вороны, а ночью устрашающе ухали совы и шелестели летучие мыши. И приближаться к этим местам мало кто отваживался, разве что разбойники-бродники, отбросы разных племен, вольные и беззаботные – те рыскали где угодно.

Боялись люди и последних колдунов, хотя и обращались иногда к ним за помощью, потому что целители они были знаменитые, почти мертвых с того света возвращали. Случалось – и мертвых. Но цена за здоровье назначалась только чародеями, и никто не мог знать заранее, чего те потребуют: нескольких шкурок, кувшинов – или самого человека. Уведенные в замки становились невольниками, которых нельзя было выкупить, а самое страшное – они уже и не хотели возвращаться к обычной жизни, становились чужими и непонятными, как колдуны.

Вот и перегоняли с места на место свои табуны и стада степняки, резали плугами землю орачи, и все держались подальше от последних каменных замков, так безопаснее.

Только Диводанова прабабка иногда о колдунах рассказывала. Но не Диводану – маленький еще.

Он вбежал в дом с холода и весело топал ногами, отряхивая одной рукой с одежды мокрый снег, а второй тут же расстегивая крючки на серой шерстяной свитке. Стояло время длинных ночей – самая холодная пора года.

На дворе ветер свирепствует, стучит снежинками в окна, затянутые овечьими пузырями, а здесь – тишина, тепло и уютный желтоватый чад каганца. Прабабушка на застеленной войлоком лавке сидит с пряжей в руках, вокруг – тетки и сестры, родные и двоюродные, тоже за работой: прядут, шьют да вышивают.

– Почему же колдуны враждуют между собой? – спрашивала одна из сестер. – За власть бьются? Как степняки?

Диводан мышонком проскользнул за печь, в коричневатую тьму, где ласково пахло сухой травой, и насторожил ушки, быстро стащив с головы шапку, чтобы лучше слышать.

– Не знаю, – седая бабушка старательно терла длинную нить согнутыми высохшими пальцами. – Говорили: их вечно воевать тянуло, но все их боялись, данью хотели отделаться, вот они и начали друг с другом бороться. А еще когда-то рассказывали, будто они хотели умнее да сильнее самих богов стать, вот и было им наслано такое в наказание.