Суббота Воскресенского

Иван Сергеевич долго кряхтел, использовал даже инструмент, похожий на тонкую плоскую лопатку, и в конце концов справился с задачей.

– Готово! Кажется, наш буфет с секретом.

У выдвижного ящика оказалось второе дно, которое от времени деформировалось.

– Да тут улов, – реставратор держал в руках старые пожелтевшие бумаги. – Ну-ка, держи.

Бумаги перекочевали к Ариадне.

– Куда же я их? – растерянно спросила она.

– Не знаю, – пожал плечами мастер. – Но мне они точно не нужны.

Ариадна посмотрела на верхнюю бумагу.

Счет от портного за платье. И дата – мама дорогая – 1946 год! С одной стороны, никому не нужная теперь бумага, с другой – крошечный эпизод чьей-то жизни.

Интересно, какое это было платье и для кого? Для молоденькой девушки на выпускной школьный вечер или каждодневное для, например, бухгалтера?

Ариадна не знала, что делать с этими бумажками, но выбрасывать их было жалко, она огляделась по сторонам и увидела оставленную на стуле книгу, которую взяла с собой из дома.

Сидеть весь день на стуле скучно, посетителей все равно нет. Недолго думая, Ариадна положила находку между страницами. Потом при случае рассмотрит эти «приветы из прошлого».

– В общем, мне все ясно, – сказал Иван Сергеевич, проверив второй ящик, который легко выдвигался и второго дна не имел. – Завтра заберу буфет на грузовой машине. В одиннадцать утра будет удобно?

– Д-да, – ответила Ариадна, поняв, что завтра к этому времени должна быть в «Жирафе». Она же теперь куратор буфета.

– Вот и ладно.

– А когда вы его обратно привезете?

– Обратно? – Иван Сергеевич почесал за ухом. – Не раньше второй половины ноября.

2

За годы своей жизни в спорте Женька научилась абсолютно точно определять: узнал ее человек или нет. На интуитивном уровне. Иногда было достаточно взгляда. После вечера в спортбаре у Дана изменился взгляд. Женя проснулась утром, увидела его пытливые глаза и сразу поняла: знает.

До этого она была для него просто девушкой, за которой можно приударить.

А теперь – Евгения Суббота.

Что это меняло? Да ничего. Но почему-то захотелось крикнуть: «Да, это я! Та, что не смогла! Не сумела! Доволен?»

Слишком долго после травмы и распада пары Женя ловила в глазах окружающих жалость. И не хотела видеть эту жалость во взгляде Дана. Хотя, может, он и не жалел… Она не знала, она ушла раньше.

В травме Жени никто виноват не был. Чистое стечение обстоятельств. Так иногда бывает.