Черти-Ангелы. Роман-дневник

Выскочила в предрассветную прохладу. Рукомойник весело зазвучал в тишине под ладошками, смывая ночные страхи и сомнения.

Душа летела вприпрыжку к месту встречи, тело – не спешило нарочито. Но едва увидела тебя, такого светлого в лучах солнца, на углу, так и закончилось притворное равнодушие. Никакого больше внутреннего противоречия. И стало легче. Будь что будет – главное, с тобой!

По дороге на речку ты нарвал яблок в рубашку, я стала собирать цветы, пыталась скрыть смущение. Гармония, может, и наступила, но на свиданиях я ещё ни разу не была.

– Зачем? – удивился гербарию.

– Венок буду плести.

– Тогда и мне, – заявил. И быстренько нарвал охапку всего подряд, что под руки попалось.

Пришли к берегу. На воде качалась синяя лодочка. Ты запрыгнул в неё первый. Загрузил яблоки, цветы.

– Сначала мы пойдём против течения, туда. До железкиного моста. Там заводь есть – ничтяк, закачаешься. Искупаться можно будет. А обратно нас вернёт течение.

– Нет! До пятницы я совершенно свободна.

– Тогда давай руку, Пятачок!

Разве я не мечтала о том, как грациозно, словно первая красавица на балу, заберусь в лодку, потом изящно присяду на скамеечку? Мечтала! Удалось изящно споткнуться о корягу. Одной ногой соскользнуть воду, потерять тапку с другой, и грациозно боднуть кавалера головой в живот прежде, чем приземлиться. Поднялась. Уселась на скамью. Пунцовая, и с ромашками на ушах. Стыдоба, хоть в воду ныряй.

Ты грёб, я плела венки и болтала. Неловкость и смущение растаяли, я удивлялась самой себе: скажите-пожалуйста, какая сорока. А где моё любимое косноязычие? Стеснительность? И в помине нет! До моста осталось совсем чуть-чуть, и я закончила рукодельничать.

– Смотри, мне идёт? – напялила своё творчество, кокетливо встряхнула причёской.

– Очень идёт. А где мне?

– Лови!

– Ну, как? – ты нацепил венок, повертелся.

– Похож на Леля.

– А ты на Снегурочку. Только не растай, ладно?

– Не растаю, – обманула я: растаяла уже, поздно. Но не исчезну. Я и дождём буду рядом, и росой. Кем захочешь.

Пока мерили, доплыли. Под мостом стояла сумрачная, тихая прохлада. Только блики на воде, только стрекозы. Ты сбросил какую-то железяку на цепи в воду (ах, это якорь, ага), и лодка встала, мерно покачиваясь. Хлопнул по лавке рядом с собой:

– Иди сюда.