Черти-Ангелы. Роман-дневник

В мамкиных пальто, телогрейках, в бабушкиных платках. На голове Славки, зачинщика, как мы поняли маскарада, свесила хвост лисья шапка. «Вылитая Наденька из «Иронии судьбы», – хихикала Лена.

– Ну-ка, покажите ваши юбки, – командовала Алинка. Парни заливались хохотом, притворно стыдились и уворачивались, – сейчас такие не носят, – укоряла подруга и подмигивала мне, – какие-то немодные вы, барышни. И бледноватые. Лена, дай губнушку, сейчас мы подправим малость красоту!

«В-третьих, оказывается принято есть вареники с сюрпризами в этот вечер.

Гадать – что в варенике попадётся, то и сбудется. И кто ж был гвоздём сезона? Конечно, Наталья Викторовна! С Ним. Мне достался кусочек ткани – пелёнка! Ты прикидываешь, Дневник? Я в отпаде! А уж сколько нам пришлось выслушать пошлых шуточек – и не сосчитать! Как донов Педров в Бразилии! Даже Лена, сестра, туда же. Не ожидала от неё. Дурное влияние Вадика, точно говорю.

В-четвёртых, Алинка решила, что до 23 февраля в деревню – ни ногой. «Должна же я его немножечко помучить» – Мишку, в смысле.

Тоже мне, дона Роза нашлась! А я, как соратник по партии, как Крупская – Ленина, должна поддержать. Я подумала, что и мне не помешает кое-кого проучить тоже, и согласилась с её планом. Щас-то жалею о решении. На сердце – тоска зелёная. Считаю, сколько раз мне приснился. Надеюсь, что Он – раз, и приедет, скажет чё за номера? Я соскучился. И такой:

Love

Only love

Can break down the wall someday

I will be there

I will be there.

Люблю.

Только любовь

Может когда-нибудь сломать стену,

Я там буду, я там буду,

– как говорится. То есть поётся…».

Глава восьмая

Прочитали книгу зимы. Январь, февраль – шелестели страницы-дни. Иногда, как и бумажные листы, оставляли они порезы, а после – шрамы в памяти.

Подруга в который раз отказалась от предложений Мишки встречаться и Славки – начать всё с начала. «В сердце – зимняя спячка, – прокомментировала с печалью, – ну их всех в баню, и любовь тоже». Я только вздыхала, а чем помочь не знала.

Да и свои проблемы нарисовались – не сотрёшь.

«9 февраля.

Отец снова сорвался с катушек. Начал пить безбожно. Конечно, мачеха выставила его со своей квартиры. Блин! Сама развязывает его, а потом прогоняет! Одно и то же, одно и то же. Хочется уйти из дома! Надоели его пьяная рожа и вечный перегар. В такие моменты жизнь кажется бегом на месте. Жаль, что не общепримиряющим, как у Высоцкого. И, будто назло, куртка порвалась.