Семь оргазмов на холсте

– Ты чего? – спросил приятель, сидевший рядом.

– Э… – Дамир не сразу сообразил, что ответить, – нога затекла!

– Пересаживай свою подругу ко мне на колени! – расхохотался приятель. – Пусть из-за нее у меня тоже что-нибудь затечёт…

В машине раздался смех, посыпались комментарии. Наташа заставила себя улыбнуться, мечтая, чтобы пальцы Дамира снова коснулись распухшего бугорка в самом центре ее тела. Она чувствовала, как напрягся его член под ее тяжестью, как пульсирует кровь в его венах. Он был возбужден не меньше, чем она.

Дамир делано рассмеялся какой-то дурацкой шутке приятеля и закусил губу. Наташа едва понимала, что происходит вокруг, так сильно ей хотелось, чтобы он продолжил делать то, что начал.

Но теперь он упорно ласкал ее, виртуозно обходя самые нетерпеливые точки, сводя ее с ума этой сладостной отсрочкой удовольствия. Ей казалось, сделай он то, чего ей так хочется, и она ощутит самый сильный в жизни оргазм!

И взгляды встретились. Его – страстный, но в то же время любопытный, словно он ставил эксперимент, выясняя нечто очень важное, и ее – почти молящий.

И вдруг она ощутила нежные легкие касания чуть выше ее влагалища, совсем не там, где она ждала в этот момент. В первый момент Наташа подумала, что надо как-то направить его пальцы. Она была достаточно пьяна сейчас, чтобы сделать это, но в последнюю секунду остановилась. Или надо сказать ему, чего она ждет?

Друзья, сидевшие в машине, уже поглядывали на них вопросительно и если сказать даже очень тихо: «Дамир, ласкай мой клитор! Еще, не останавливайся» – то она и ее приятель станут персонажами анекдота, который разлетится по всем знакомым.

Дамир продолжал мягко массировать ту же самую область, чем вызывал какое-то странное чувство – не то разочарования, не то ожидания чего-то особенного. Временами его рука проходилась по всей поверхности вульвы, от точки схождения внутренних губ и почти до ануса, и это было настолько приятно, что сдерживать стоны становилось все труднее. Он продолжал жестоко и бездушно обходить ее клитор, заставляя Наташу ерзать – она пыталась подставить нужную точку под его ласкающие прикосновения.

Машина неслась сквозь город, утонувший в ночной тьме. Лишь фонари мелькали один за другим, их мерцание вводило Наташу в почти гипнотическое состояние, в котором растворялась реальная жизнь, и только рука Дамира, так властно распоряжавшаяся ее ощущениями, имела значение.

Неожиданно Наташа почувствовала, что ей… нужно бы в туалет, по-маленькому.