Скифское золото

По прогнозу к тому времени снегопад закончится, -сказала Анжела тоном, не терпящим возражений.

– Я не опоздаю на похороны?

– Кто тебе сказал, что ты летишь в Нидерланды? Ты летишь в Феодосию.

– Как в Феодосию? А Ван? Он мой законный муж! – возмутилась я.

– Тебе сын нужен? Максим Ханен? Вот и езжай за ним в интернат, пока там не узнали, что ты – вдова. Крис будет доверенным лицом твоего мужа и подтвердит, что Ван болен и находится в больнице. А Вана уже похоронили так, как полагается: с почестями и соблюдая все формальности.

Сколько может мальчик ждать свою маму?

От обиды на ресницах задрожали слезы.

– Ну, без сентиментов. Решили поберечь твои нервы да и мальчика тоже. Через два часа действительно распогодилось. Ожидая Криса, я вышла на крыльцо дома в длинных до колен сапогах, шубе из искусственного меха a la песец- все из гардероба родственницы; поседевшие пряди моих волос подруги спрятали под шелковую косынку, завязав ее модным узлом; опухшие от слез глаза скрыли под темными очками.

Я была в полуобморочном состоянии, поэтому, куда меня везли, сколько времени заняло наше путешествие, я затрудняюсь сказать. Все время я молчала, сопоставляя факты последних дней. На все «сто процентов» я была уверена, что приходили за золотым оленем, я даже могла опознать убийц в лицо, но ни фамилии грабителей, ни место их нахождения мне не были известны.

– Мы на месте, – слова Криса вывели меня из оцепенения. Он галантно открыл предо мной дверь, и я вошла в учебное заведение.

ГЛАВА 4

Когда Максим появился в кабинете директора, я поняла, что Анжела была права, мальчик был уже одет, все его вещи поместились в рюкзаке, ребенок ждал этого момента, наверно, с раннего утра. Он подошел ко мне, взглянул на меня своими ясными глазами и негромко спросил:

– Теперь ты будешь моей мамой?

Едва сдерживая слезы, я ответила:

– Да, мамой Наташей. Мальчик крепко взял меня за руку и не отпускал ее до самого вагона. Только после того, как тронулся состав, я дала волю слезам.

Закрыв лицо руками, я громко зарыдала. Ребенок подошел ко мне, обхватил меня своими ручонками:

– Мама Наташа, не плачь! Я же с тобой.

Я сняла очки. Стесняться было некого: в купе были мы вдвоем. Отерла слезы и спросила:

– Чай будешь пить? Только сейчас до меня дошло, что ребенок голоден, ведь на обед он не попал. Раскрыла баул, который собрали мне подруги и который Крис не забыл внести в вагон.