Кто не рискует – не выживает

Во-первых, не надо вставать ни свет ни заря и тащиться в любую погоду и при любом самочувствии на эту совершенно дурацкую, никому не нужную и, замечу, малооплачиваемую работу. Во-вторых, не надо разрываться между домом и служебными обязанностями. А в-третьих, и замечу, это самое главное! Ты не будешь каждый день видеть кислые морды своих замечательных сослуживцев, и начальника в особенности.

Алена устроилась напротив Юли и продолжила свой монолог:

– Ты никогда не думала о том, сколько и зачем можно растрачивать свои силы на начальника-самодура? Так ведь можно истрепать свои нежные нервы и потерять всю свою красоту неземную.

Нет, ты дурочка, я всегда об этом догадывалась, но сейчас поняла это окончательно. Судьба дает тебе шикарный шанс, а ты вся в растрепанных чувствах! Радоваться надо, а ты устроила тут день всемирной скорби. Ненормальная, честное слово, ненормальная!

Юлька в душе понимала, что Алена отчасти права. Работа у нее была, как говорится, так себе. Во-первых, до штаба, где она трудилась в строевом отделе писарем, приходилось топать в любую погоду почти три километра.

Зимой, когда завывает ветер и столбик термометра падает до минус тридцати градусов, это крайне сомнительное удовольствие.

Нагрузка колоссальная. Хлопот полон рот, а отдача нулевая. Ежедневно приходится отрабатывать море документов. Приказы, выписки, командировочные, отпускные билеты, проездные, вздохнуть некогда. Нудная, нескончаемая рутина. Иногда выпадают такие дни, что некогда чаю выпить.

А уж с начальником и вправду крупно «повезло». Маленького роста, невзрачный человечек, который не обладал ни особыми знаниями, ни заслугами, оказался еще и душевным инвалидом. Зато активно и неустанно компенсировал свою ущербность пакостными поступками по отношению к другим; его иезуитской изобретательности с лихвой хватило бы на нескольких подлецов.

Здесь он был всегда на коне! Каждый раз, получая совершенно незаслуженные упреки в свой адрес, Юлька представляла его жену – здоровую вздорную и крикливую бабищу, известную на весь городок своей беспардонностью и склочностью.

С ней даже продавщицы, народ, как известно, ушлый, предпочитали не связываться. Это был ее тайный аутотренинг, который помогал сдерживать эмоции и держать себя в руках.

Мстительная мысль о том, как достается этому замухрышке дома, как его всю жизнь гоняют с тумбы на тумбу, помогала сохранять хладнокровие, вызывала ироничную улыбку.