Озеро Новых Судеб

Я и правда в другом мире, в мире, полном загадочных, говорящих существ.

Пока я во все глаза рассматривал диковинных созданий, сидевших, в основном, на коленях у людей, зал наполнился, и Николас решил начинать.

– Стражи, минутку внимания, – произнес он, вставая рядом со мной на помост, и его голос без всяких микрофонов загрохотал на все немаленькое помещение. – Вы уже в курсе, что сегодня в наше Гнездо прибыл еще один житель другого мира, и надеюсь, вы окажете ему должное внимание и уважение, как и всем членам нашей большой семьи.

Его зовут Кирилл, и он прибыл к нам с Земли, как и Полина, как и Максим.

Мой взгляд упал на первый ряд, где рядом с Полиной и Гордом сидел какой-то темноволосый парень с манулом. Интересно, этот любитель диких кисок – это и есть Максим?

Николас, между тем, продолжал говорить, уже обращаясь ко мне:

– Кирилл, тебе сейчас тяжело осознать тот факт, что ты не дома, но мы окажем тебе всестороннюю поддержку. Видишь ли, все Стражи – особенные.

Как ты мог заметить, у многих здесь присутствующих есть свой тотем, существо, неразрывно связанное с человеком, разделяющее его характер и судьбу. Если ты оказался здесь – значит, по воле Озера Судеб, ты тоже Страж. Покажи нам свой тотем.

В данный момент мне хотелось показать этим людям голый зад или, на крайняк, средний палец и убежать отсюда к чертовой матери. О каком таком тотеме речь, я так и не понял.

Николас укоризненно на меня посмотрел и подсказал:

– Татуировка, Кир.

На твоем теле должна быть какая-то татуировка. Неужели, нет?

Татуировка была. Я потрясенно переводил взгляд с мага на людей со зверьем на лавках, и нехорошие мысли зароились в моей голове.

Я медленно снял плащ и рубашку, бросив ее прямо на помост, потом повернулся спиной к народу и снял футболку. На миг воцарилась мертвая тишина, разговоры разом смолкли, а потом какая-то женщина воскликнула:

– Пресветлый Диорис, это же Фьюри!

И все заговорили разом. Из общего возбужденного гомона я уловил только «Фьюри», «Ричард» и «дракон», повторяющиеся с завидной регулярностью.

Чего это они так переполошились из-за моей татуировки? Я набил ее в свой восемнадцатый день рождения, и она действительно была шедевральна – огромный красный дракон во всю спину. Помню, одно время я просто грезил этими мифическими существами, и эта татуировка была данью моей любви к их силе, красоте и опасности. Пусть даже и вымышленной.