Четыре брюнетки решают жить

Люба стала творческой личностью, художник-оформитель, летающий в облаках. Всегда улыбчива, романтична и непредсказуема. Она никогда и на что не жаловалась, ей хватало всего. Она любила и ценила то, что у нее есть – любящие родители и друзья, простая квартирка в девятиэтажке, любимая работа. Зачем кому-то завидовать? Надо просто любить жизнь и жить!

Янина дружила с тремя сёстрами, но ближе всех ей была старшая Верочка. Может быть, дело было в возрасте или спокойном рассудительном характере Веры, но Янина рассказывала ей все без утайки.

Делилась всеми секретами и переживаниями. Вера всегда слушала, сочувствовала и помогала дельным советом. Но сейчас внутренний голос Янины подсказывал ей, что помощь нужна самой Верочке.

Помучившись ещё немного над своей работой (статья все равно так и не пишется), Янина собралась пойти к Краснопольским и все узнать.

– Мам, я скоро, – крикнула Янина, обуваясь в прихожей.

– Куда это ты собралась? Сейчас ужинать будем, – сказала Ольга Михайловна, выглянув из кухни, откуда тянулся манящий аромат жареной картошечки.

– Я быстренько смотаюсь к девчонкам, и домой.

– К Краснопольским что ли?

– К кому ж ещё? Все, побежала, – Янина накинула курточку и быстренько вылетела из квартиры, чтоб избежать дальнейших расспросов матери. Краснопольские жили в соседнем доме, серой и хмурой девятиэтажке.

На улице было сыро и промозгло, Янина плотнее укуталась в тоненькую курточку на «рыбьем меху». Осень Янина не любила, она нагоняла на нее необъяснимую тоску.

А вот лето ждала с большим нетерпением. Жара, солнце, синее небо – что может быть лучше? Но сейчас было не до этого, плохое предчувствие сдавило горло Янины. Влетев в первый подъезд и поднявшись на четвёртый этаж (лифт привычно не работал) Янина настойчиво позвонила в дверь. Двери медленно распахнулись, на пороге стояла Люба. Обычно весёлая и жизнерадостная, Любаша казалась грустной и потерянной.

– Привет, Янина. Заходи.

– Привет. Вера уже вернулась с работы?

– Да. Вера в своей комнате, проходи.

Поговорите лучше сами, – И Люба необычно грустная удалилась в свою комнату.

В квартире было тихо, непривычно тихо для семьи Краснопольских. Янина прошла по длинному коридору и тихонько постучала в дверь спальни.

– Заходи Люба, чего стучишь? – голос Верочки был осипшим и непривычно тихим.

– Верунь, это я, – Янина протиснулась в дверь маленькой комнаты. – Можно?

– Янина, заходи. – Извини, что не перезвонила, замоталась на работе.