Беременна по обмену. Часть 1

Лорд де Шалис воспользовался своим крайне редким даром и попытался вернуть душу из пограничного мира в этот. Конечно, он рассчитывал, что вернется именно Аламинта, но увы… Она уже перешла грань.

Значит, действительно не ждали меня и тут я никому не нужна. Сейчас будут перекраивать планы. Это даже лучше. В наспех составленном плане всегда есть слабые стороны, которые легче найти и воспользоваться.

– Вы говорите о грани загробного мира и мира живых? Раньше я думала, что это все сказки.

– Сказки? О нет, это наука.

Магическая наука. Грань миров – это невидимая стена, разделяющая мир мертвых и наш. Стоит душе перейти за неё, как она теряет магию, воспоминания и любые эмоции, чтобы переродиться заново. Мы надеялись, что душа леди Аламинты еще не перешла грань и нам удастся её вернуть. Мы не успели, и вместо её души получилось захватить случайный сгусток – ваш. Именно ваши воспоминания и эмоции, а также источник магии оказались здесь.

– И как же выглядит этот источник магии? Какой-нибудь артефакт, водоем или что-то еще? – переспросила я.

 – И если он переместился со мной, как вы говорите, с чего вы взяли, что у меня он есть?

– У каждого он есть. Светлый или темный, но есть.

– Ваш – светлый? – уточнила я.

– Да, все целители – светлые. Когда-то я был подданным Ардахейма, но после перешел на службу к лорду де Шалису, связав себя клятвой верности, – повторил мужчина.

– Клятва верности – это какой-то договор?

– Договор… – задумчиво подумал мужчина. – Можно сказать и так.

Это нерушимые обязательства, на кону которых стоит жизнь.

Ничего себе! Не потеря имущества или чести, а сразу жизнь?! Жестокий мир. На моем лице отразилась такая гамма эмоций, что это не укрылось от магистра Энрада.

– Не смотрите на меня так, леди. Поверьте, я приобрел намного больше, чем потерял. В Ардахейме слишком много целителей, там сложно добиться высот, а здесь я один из лучших.

Хм, я призадумалась. Что предпочтительнее: быть одним из лучших среди худших или быть худшим среди лучших? Сложный вопрос.

– По поводу Аламинты… Сочувствую лорду де Шалису, – тихо проговорила я. – Я помню его разочарованный взгляд. Он надеялся увидеть дочь.

Каково ему узнать, что дочь умерла, и при этом сохранить лицо? А ведь он явно не собирается ничего рассказывать отцу этого ребенка, как я и предполагала.

– Я передам эти слова лорду де Шалису, но, – мужчина стал говорить тише, – никто, особенно эрлорд, не должен знать, кто вы.