Истинная для демона-2, или Укради мои воспоминания

– Генерал, – произнесла я изумлённо, – мне так и не довелось высказать свои сожаления по поводу случившегося в тот день в городе…

– Ну что вы, ваше высочество, тот день был таким сумбурным. Но не волнуйтесь, я не сильно пострадал. Целители быстро поставили меня на ноги. Позвольте проводить вас к святому Эспену.

Генерал протянул руку. Я приняла приглашение, и мы вместе направились к массивной деревянной двери. Нилла и Сив о чём-то едва слышно переговаривались, пока поднимались по ступенькам.

Гвардейцы распахнули перед нами створки, чтобы впустить в пристанище богов.

Я изумилась количеству охранных артефактов. Будто не храм, а бункер. Зря я лелеяла надежду, что мне удастся отсюда сбежать. Да легче преступнику сбежать из казематов, чем отсюда!

А в остальном убранство было таким же, как я его помнила: обилие драгоценных камней и священные росписи на стенах. Впереди, у алтаря, самая главная фреска: семь богов – по одному на каждый из семи главных грехов – и их послушники, мелкие божки, отвечающие за различные поручения.

Они танцуют на балу, веселятся и общаются. Они отдыхают, ведь храм – их пристанище, место, где они могут выслушать искренние молитвы и даровать чудо.

Религия в Аронхолле была единой, но у разных народов боги носили свои имена, различались мелкие детали в историях о них, однако общая концепция оставалась неизменной. Наверное, когда-то боги действительно жили здесь, помогали людям, но давно покинули наш мир, оставив в дар магию.

Где-то справа легко скрипнула дверь, и навстречу вышел святой Эспен. Он был таким же, каким я запомнила его на балу: сухой старик с морщинистой кожей и тёмными кругами под пугающими бесконечной глубиной глазами. Его острый взгляд пробирал до мурашек.

Сегодня верховный священнослужитель был не в коричневой повседневной рясе, а в белоснежной, расшитой золотом, с венцом-солнцем на голове. Генерал склонился перед ним, и Эспен ладонью дотронулся до лба мужчины, одаривая его божьей благодатью.

– Здравствуй, дитя, – наконец он встал передо мной. Голос был скрипучим, но приятным, ласковым, контрастирующим с внешностью. – Я помню тебя ещё ребенком. Чудным, невинным, непосредственным. И вот ты стала девушкой, что просит благословения на брак. Чисты ли твои помыслы?

Чисты ли? Если можно назвать чистым желание спасти родного брата и племянника, с которым ещё не знакома.

– Да, – ответила уверенно, твёрдо.