Дракон в моем утреннем кофе

Чем обязан?

– Доброго дня, ваша светлость, – сказала старшая из семейства мар Орвали. – Мы с дочерью приехали навестить вас, а также привезли вам подарок.

– Я не нуждаюсь в подарках, леди Каори, – отрезал герцог, но Миана все же решила приподнять край мешочка, чтобы открыть дверцу и вытащить меня.

От мгновенного перемещения мне стало еще хуже, к тому же Миана надавила мне на живот. Поэтому ничего удивительного в том, что, когда меня поднесли к самому лицу герцога, буквально ткнули в него, меня стошнило. Признаться, после этого сразу стало легче и в физическом, и в моральном планах.

А фееед, то есть пожиратель фей, оказался вполне себе симпатичным мужчиной, все портили только взбешенные глаза, направленные на меня, а также остатки переваренного в моем животе хлеба.

– Ой, – сказала Миана и бросила растерянный взгляд на мать.

– Ваша светлость, прошу простить! – с визжащими нотками произнесла Каори, а Миана выронила меня из рук.

Я бы пролетела добрые полтора метра, если бы меня не поймал его светлость и не сжал в кулаке.

Мне вспомнилась сцена из старого «Кинг Конга». Даже захотелось так же покричать, но я все же не стала и просто облокотилась о ладонь герцога и подперла щеку рукой.

– Благодарю за подарок, – буквально выплюнул герцог. – Теперь прошу меня извинить, мне пора.

Все так же сжимая меня в кулаке, его светлость вылетел из гостиной и помчался наверх, как я позже узнала, в свою комнату. Влетев туда, он едва не сорвал дверь с петель и швырнул меня на кровать. Я подобралась поближе к мягкой подушке и разлеглась на ней, откровенно кайфуя.

Двое суток на жестком дне клетки – шутка ли?

– Опять фея! – воскликнул герцог. – Еще и страшная! Да почему вы меня преследуете?!

Если честно, мне уже было до лампочки, что он так возмущается, я откровенно наслаждалась мягкостью подушки и едва не урчала. Его светлость заметил, что его игнорируют, и подошел ближе, наклонившись ко мне.

– Ты меня слушаешь?

– Не-е-ет, – протянула я и потянулась. – Я кайфу-у-ую.

Герцог, видимо, не понял значения этого слова и вздохнул, потерев переносицу. После он перехватил пальцами мою талию (почти нежные мужские объятия) и попытался отодрать меня от подушки, но я схватилась за ткань руками, не желая покидать теплое и мягкое лежбище.

– Не дамся! Хотя бы перед смертью дай належаться! Требую последнее желание приговоренного!

– Какой смертью? – с усмешкой спросил герцог и отпустил меня, из-за чего я шмякнулась лицом прямо в подушку.