Интерполирую прошлое – экстраполирую будущее

Но портить отношения с комендантом в первый день – верх глупости, поэтому мы дружно промолчали и отправились к себе в бокс.

Зайдя внутрь, вновь ужаснулись – объем работы представлялся немалым. Недолго повздыхав над своей тяжелой долей, мы принялись за уборку. Сначала решено было включить на планшете музыку и смести всю пыль с потолка, что мы и сделали. Ходить по такому слою пыли было фактически невозможно, поэтому пол тоже не остался без внимания. И остался только встроенный в стену шкаф и несколько прикроватных тумбочек в спальне.

– Давай сначала сдвинем кровати, сделав из четырех односпальных две широких? – предложила Ники, и я её идею поддержала.

Выбрав места для размещения, мы направились к первой кровати и встали с одной стороны, чтобы подвинуть кровать ближе к стенке, где стояла вторая. Не успели мы и на несколько сантиметров переместить мебель, как раздался загробный вой. Взвизгнув, мы отпрыгнули.

– Ты тоже это слышала? – испуганно прошептала Ники, и я кивнула.

– К сожалению. Что за шутки?

Я упала на колени, чтобы заглянуть под кровать, и тут же чихнула из-за слоя пыли.

Хозяюшки! Под кроватями не пропылесосили! Прочихавшись, я взяла пылесос и принялась очищать пол, после чего вновь присела на колени и заглянула под кровать. Но тут же на меня полетел белый фантом.

С криком я вскочила на ноги и сбила Ники. Мы вместе полетели на пол, а над нами взметнулся белый призрак и с бешеной скоростью закрутился по комнате.

– Что за черт?!

– Наверное, проектор где-то стоит, – отойдя от первого шока, прошептала я.

Хотя у меня появилось сомнение. Вдруг, призрак реальный? Про поляторов я тоже ничего не слышала, но они же существуют! Почему бы этому мифу не ожить?

– Наверное, – немного успокоилась Николетта, но взгляд отвести от проекции не смогла, впрочем, как и я. – Тогда нужно найти этот проектор.

И последующие полчаса мы искали этот чертов проектор, пока над нашими головами кружил белый фантом, периодически завывая. Причем мы даже не могли разобрать, откуда идет звук, он был слишком объемный.

– Ники, – позвала я девушку после неудачных поисков, – кажется, я начинаю понимать, почему нам дали эту комнату на двоих. Не стоило мне называть её имя.

– Думаешь, в этом дело? – робко улыбнулась соседка.

– Определенно, – серьезно кивнула я. – Может, у неё ненависть к своей фамилии? А мы не знали и такую оплошность совершили!

– Тогда что нам делать? Просить выделить нам другую комнату?

– Не получится, – покачала я головой.