Избранница ректора: «Пустышка» в академии магии

 – Так трогал, что мне казалось, еще немного – и она не сможет сидеть. Но девушка с завидным постоянном возвращалась к своему излюбленному месту у окна.

– Удивляюсь пристрастиям некоторых. Мне уже страшно, – прошептала я, покосившись на Дриодо, и поднялась на ноги.

Пришлось идти за следующим стаканом. Из-за Дриодо я совершенно дезориентировалась и потеряла из вида бывшего жениха, поэтому, отворачиваясь от стола раздачи, никак не ожидала столкнуться с ним нос к носу. От растерянности я отлетела назад, задев другого студента.

Он не удержал свой поднос, и теперь все, что было на него поставлено, включая два стакана сока, полетело в сторону вместе с моим бокалом. И полетело не куда-нибудь, а на открытые кастрюли с едой. Упс.

– Я не хотела, – пискнула, прикусив губу. Сейчас вся очередь раздачи смотрела исключительно на меня, а также провожала печальным взглядом кастрюли с испорченной едой, выискивая те, в которые не попали ни мой сок, ни еда с подноса студента. – Искренне прошу прощения.

– Аккуратнее надо быть, студентка! – воскликнул повар и быстро начал доставать испорченные контейнеры с едой. – Половина испорчена! Как ваше имя? Сегодня же доложу ректору!

Ой, а может, не надо ректору?

– Олиента Виарог, – ответил вместо меня бывший жених и криво усмехнулся. – Хотя чего еще можно ожидать от студентки Нежного факультета?

Ну все, достал! Я пыталась избежать конфликта, видят боги, пыталась! Но нет так нет.

– Эвиар Сарготерри, довожу до вашего сведения, что отчасти вы повинны в том, что я не смогла удержать равновесие и случился этот конфуз.

Поэтому вместо того, чтобы кидать в меня обвинения, извинились бы.

– Я повинен? – усмехнулся бывший жених. – Олиента, ты притащилась в эту академию вслед за мной, поступила на самый бесталанный факультет, чтобы быть ближе ко мне, и теперь обвиняешь меня в том, что я стал для тебя неожиданностью? Неожиданностью для меня стало именно твое появление.

На щеках вспыхнул румянец.

Из-за шума сейчас все студенты смотрели на меня, а я не знала, куда себя деть от посторонних колючих взглядов.

– Неужели у тебя нет никакой гордости? – спросил он, сложив руки на груди. – Примчалась вслед за мной в академию, будто я единственный мужчина на свете. Или твой отец вместе с состоянием потерял и крупицы достоинства? Скажи, он продал последнее, чтобы тебя устроили сюда?

Если до этого пылали лишь мои щеки, то теперь пылали даже уши.