Избранница ректора: «Пустышка» в академии магии

– Что ж, Академия Небесного пламени… посмотрим, что меня ожидает за твоими стенами, – прошептала я в пустоту и захлопнула шкатулку, пообещав, что кулон все-таки выложу. Когда-нибудь.

***

Улицы Аранбурга, столицы королевства, были узкими. Основной тракт пролегал по воздуху, где в фаэронах – каретах, погруженных в воздушную магическую сферу, похожую на мыльный пузырь, – перевозились грузы: в это время суток жители спали, а не путешествовали, зато торговые тракты, наоборот, налаживались. Одна из пассажирских карет опустилась перед домом.

Отец стоял на крыльце, поглядывая на часы. Он нервничал. Мне и самой было волнительно. Мы с мамой стояли рядом на крыльце. Я сжимала в руках саквояж, посматривая на одинокую блеклую луну в темном небе.

– Пора, – сказал граф скорее себе, нежели нам, и убрал часы в карман. – Нельзя заставлять эвиара Дарреги ждать.

Дворецкий помог погрузить два небольших чемодана с моими вещами в карету. Я с какой-то тоской проводила их и окинула взглядом двухэтажный дом.

Первым обнял отец.

– Прости, но это единственный вариант, – шепнул он и тут же отстранился. Быстрее, чем я успела задать вопросы. А их было ой как много! – Береги себя, Олиента. Ты здравомыслящая девушка. Я верю в тебя.

Мне бы еще самой в себя поверить! А то я на таком распутье. Совершенно не понимаю, что происходит. Отец, как назло, слишком многое от меня скрывает!

– Родная моя, береги себя, – прошептала мама и тоже обняла, а после положила мешочек с монетами в скрытый карман моего платья.

 – Это тебе на расходы. Я не знаю, что тебя ждет там, но… пусть лучше будет. Хорошо?

На глаза навернулись слезы.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я и, сжав тонкую ручку саквояжа, направилась к фаэрону.

Каждый шаг давался тяжело. Я понимала, что это шаги моей новой жизни. Я осознавала всю ответственность, но ничего не могла с этим поделать. Впереди неизвестность, академия и загадочный эвиар Дарреги.

Сев на мягкие сиденья, с тоской посмотрела на родителей.

Отец нахмурился и зашел внутрь, будто не желал смотреть, как дочь покидает отчий дом. Мама еще некоторое время стояла на крыльце, утирая скупые слезы белым платком. Когда карету окутала переливающаяся магическая сфера, я отвернулась и прикрыла глаза. С ресницы на щеку упала одинокая соленая капля. Я прикусила губу, стараясь храбриться.

Все будет хорошо! Иначе я – не Олиента Виарог!

Фаэрон взмыл в небо.