Любовь по закону подлости

Естественно, все будет согласовано с участницами и никто тайком снимать не собирается.

Я покивала, принимая к сведению, и задала животрепещущий вопрос:

– А как будет проходить отбор? Каждые две недели будет кто-то «выкидываться»?

– Ага. Пинком из дворца самим Диксандри, – саркастично ответил Лик.

– Я бы на вашем месте не паясничала, – осадила друга Макмидолстон. – Последний день недели будет посвящен конкурсному мероприятию, как я уже упоминала. Порядок его проведения будет оглашаться за несколько дней.

Копия вашего договора лежит в столе.

Я проследила за её взглядом и подошла к столу, вынув из ящика документы. С ними необходимо ознакомиться, что и поспешила сделать, проигнорировав правила поведения радушного хозяина. Пока я изучала договор, Лик и Ромуэла пили чай и свободно общались, обговаривая некоторые нюансы съемок.

Договор был стандартным. Ничего особенного в нем не было, разве что огорчил пункт об отступном, выплата которого обязательна, если я по собственному желанию уйду из проекта.

Кстати, сумма равнялась той, которая выплачивалась в качестве выигрыша – сто миллионов тирлингов. Такой суммы у меня, естественно, не имелось.

– Есть спорные вопросы? Пояснить что-нибудь? – обходительно спросила Макмидолстон.

Нарочито безразлично пожав плечами, я сложила договор пополам и убрала в стол, после чего взяла свою кружку с остывшим чаем и быстро его выпила. Отставив от себя посуду, откинулась на спинку дивана и сказала:

– Если вы не против, я хотела бы отдохнуть в одиночестве.

Ромуэла, улыбнувшись, кивнула и покинула мою комнату. Лик остался сидеть, задумчиво глядя на меня.

– О чем размышляешь? – спросил друг.

– О разном, – честно призналась я, – но больше о том, зачем я понадобилась Диксандри. Должна быть какая-то причина.

Больше всего я боялась, что эта причина именно в той мертвой женщине, которую я увидела на полу его кабинета. Но зачем в этом случае приближать меня к себе, делать публичную личность? Убить меня, как свидетеля, можно и по-тихому, не привлекая лишнего внимания.

Для человека его положения подстроить несчастный случай плевое дело. Так что же он задумал?

Да и в прошлый раз в особняке в горах он ни словом не обмолвился о той картине, которую мне довелось увидеть. Словно он знал, что я буду держать язык за зубами. А я буду. Не совсем же я чокнутая?

Загадка может таиться и в злосчастном браслете.