Любимая чаровница ректора

У-у, негодяй! Да чтоб его лесные духи замучили! Чтоб его русалка на дно утащила! Чтоб нимфа зацеловала, изверг!

– Знаешь, интересные у тебя шпильки… Извращенка ты, а не чаровница.

Да я… да я вообще невинна и чиста! В отличие от некоторых возомнивших себя властителями мира герцогов. Вот соберу целый набор таких игл и как заколю его… О, а потом натравлю на него нимф. И пока они будут его целовать, высасывая все радостные воспоминания, я позову русалок – те настоящие извращенки, чего только не придумают.

Герцог вышел на заднем дворе и усадил меня в чёрную карету.

Ну всё, здравствуйте, казематы, а потом и каторга, если не смертная казнь. А если заставят работать на свои службы? Ой, а если в бордель отправят? Впрочем, из борделя я уж как-нибудь сбегу.

Герцог разместил мою голову у себя на коленях, разглядывая лицо и периодически убирая волосы, проводя пальцами по нежной коже и смотря как-то задумчиво, словно решал, где лучше оставить шрам. По крайней мере, так я думала. Иначе как объяснить его действия?

– Сколько тебе лет? Должно быть, ещё совсем молоденькая.

Тебе хоть тридцать есть?

Тридцать два! Совсем ребёнок по меркам магического мира, где маги живут и по три сотни лет, а иногда и четыре, но всё равно уже обучена и имею опыт.

Мой горячий взгляд явно дал понять ему, что я не ребёнок, отчего мужчина рассмеялся и щёлкнул меня по носу. У-у, изверг! Если лесные духи сами не пристанут к нему, то точно натравлю. Вот только из кареты выберусь и всё…

Наконец, мы приехали.

Я начала чувствовать своё тело, но совсем не обрадовалась этому – значит, и боль в пыточной тоже буду ощущать. Герцог вынес меня и, поняв, что я уже вполне владею собственным телом, поставил на ноги. Я невзначай огляделась, сообразив, что мы стоим у пристани в тёмном переулке, а вовсе не у ворот городской тюрьмы или тайной канцелярии.

– Что это значит? – спросила настороженно.

– А ты как думаешь? Даю тебе шанс отыграться. Живи и знай: ты проиграла, но я был настолько милостив, что подарил тебе право жить.

Он отпускает меня? Вот так легко? Но почему? За моей спиной уже поднимал якорь корабль, на котором я должна была бежать с младенцем. Но я всё ещё успевала бы на нём уплыть.

– Почему? – спросила уже вслух.

– Ты ведь ещё не знаешь, отчего на меня не подействовала твоя магия? – почти серьёзно спросил Энфрей и провёл пальцем по моей щеке. Резко отодвинувшись, словно коря себя за слабость, он сказал: – Узнай. Если узнаешь… возвращайся.