Превращение Гадкого утенка

– Вне рабочего времени я не обязана отвечать на ваши вопросы, фэт, – сама не понимаю свое поведение, но вот именно в его взгляде мне хотелось увидеть совершенно противоположное, нежели презрение.

Сегодняшняя ночь для меня оказалась полным шоком. Я тихо и мирно посапывала, находясь в уютных руках Морфея, словно в колыбели, когда раздался звук ударившейся о стенку форточки. Я тут же проснулась, аккуратно скинув с себя заботливые руки бога сновидений, и включила свет, из-за чего замешкавшийся вор сбил торшер, который рухнул на пол, создав шум.

Молодой человек испуганно уставился на меня, будто это я тут его грабить пришла, и вообще именно я злодейка и маньячка. Хотя на маньячку я потяну, ведь лежу в постели в тонкой сорочке. И почему не кричу? Какой-то неистеричный характер. Не успела я начать принимать обычные женские методы, как в комнату мышкой пробралась младшая сестра, удивленно взглянув на молодого человека.

– Это не мой любовник, – зачем-то брякнула я.

Ничего умнее придумать не могла! Обязательно надо оправдаться!

– Я знаю, – снисходительно улыбнулась Нани, проходя к молодому человеку и целуя того в губы.

Мои брови медленно, но верно, ползли вверх, и когда моя сестра развернулась ко мне, я уже стояла, уперев руки в бока и притопывая ногой. Девушка бросила на меня умоляющий взгляд, а я на неё – требовательный, тогда она вздохнула и собиралась мне что-то рассказать, но не успела. В коридоре послышались шаги и голос мамы.

– Помоги, пожалуйста! – пискнула Нани, – спрячь его куда-нибудь!

Я оценила рост молодого человека и поняла, что кому-то придется протерпеть неудобства под кроватью.

Я кивнула на предмет мебели, после чего спустила одеяло, чтобы не было видно пол. В это время вошли родители, причем отец был явно недоволен тем, что его подняли на ноги в глухую ночь.

– Что у вас тут случилось? – испуганно спросила родительница.

Я заметила, что Нани уже прикрыла форточку и поднимала торшер.

– Я не могла заснуть, поэтому решила подышать свежим воздухом.

Открыла форточку, когда подул сильный ветер, – солгала я, испытывая некоторые угрызения совести.

Ложь была для меня несвойственна в отличие от Нани, поэтому матушка заметно успокоилась.

– Ох, – выдохнула она, положив руку на сердце, а отец молча развернулся и побрел к себе в комнату. Родительница же еще некоторое время охала и ахала, сетуя на плохую погоду и магнитные бури, которые не дают всем спать, после чего подошла к нам и расцеловала обеих.