Превращение Гадкого утенка

К чему тогда прибегать к помощи искусственных кормов? Нация слабее становится, – горько добавил Даррелл, а я прямо заслушалась его речью, приятно было наблюдать такую позицию мужчины.

– Ты прав, – коротко ответила я, смущенная высказываниями шефа. Тот уже отвернулся к иллюминатору, но мне неожиданно захотелось продолжить нашу беседу. – Ты не женат?

– Нет, – чуть повернулся он, даже улыбнувшись, и, опережая мой следующий вопрос, добавил: – И невесты тоже нет.

– Тогда тебе срочно надо её завести! – решила уйти от собственного смущения я, – тебе ведь определенно нужно стать отцом! Но я тебя совершенно не представляю в окружении, скажем, десятка маленьких ребятишек.

Даррелл засмеялся, видимо, тоже представив эту картину, а потом задумчиво посмотрел на меня, покачал головой и отвернулся к облакам. Я прикусила губу, думая, что из него получится замечательный муж.

Эх, и достанется же кому-то такое счастье…

Через час мы уже приземлились. Столица была в пределах досягаемости пары часов, и за такое короткое время я не успела выспаться и была жутко уставшая, поэтому дальнейшие события воспринимала без особого энтузиазма.

На площадке нас встретили.

– Фэт, фэта, – чуть склонил голову мужчина лет ста пятидесяти, уже достаточно пожилой, когда увидел Даррелла, и открыл дверь дорогого автокара.

Начальник пропустил меня вперед. Когда я быстро прошмыгнула внутрь, забрался следом. Водитель же сложил наши чемоданы в багажник и сел за руль.

– Фэт, куда направимся? – спросил водитель, отстыковываясь от парковочной платформы и взлетая в небо.

Даррелл вопросительно посмотрел на меня. Я назвала адрес гостиницы, апартаменты в которой забронировала заранее. Водитель кивнул и свернул в нужную сторону, после чего встроился в движение на верхних полосах. Столица поражала своими размерами. Верхние этажи высоток, казалось, уплывают где-то в облаках, яркие вывески сверкают всеми оттенками радуги, голографические объемные передачи вели репортажи с каждого баннера, перекрывая голоса друг друга и создавая тем самым шум.

Не очень люблю пестрое и быстрое движение города, кажется, что из-за своей скорости упускается что-то важное в жизни. Хотя справедливости ради стоит сказать, что и жизнь в селах, которая тянулась слишком медленно, проходит для жителей фоном. Поэтому оптимально было жить в городе, не перегруженном значениями планетного масштаба, к таким городам относился и наш милый район.

– Твоё полное имя – Даррелл ли Фосби? – спросила я.