Превращение Гадкого утенка

Ли Фосби уже предупредил родителей, что ничего общего с девушками из столицы он иметь не желает, они слишком распущены, а те, кто вели себя достойно, были заняты еще в школьные годы, вот поэтому родители и тянули с помолвкой родного сына.

– Так, давайте за стол, – поторопила всех хозяйка дома, проходя на кухню, откуда уже исходил чудесный запах от приготовленных женщиной блюд.

– Ма-ам, как же я соскучился по твоей еде! – воскликнул сын, вымыв руки и присев за стол.

– Жениться тебе надо, – вынесла вердикт женщина.

Даррелл усмехнулся и не счел нужным отвечать, наверное, он подсознательно уже был согласен с родительницей.

– Кстати, об этом, – начал глава семейства, но его остановила супруга предупреждающим взглядом.

– Все важные разговоры…

– …после еды, – закончили за неё мужчины, весело усмехнувшись.

Даррелл уже примерно понял, куда склонял его отец, но первым важный разговор начать не решался, хотя его буквально съедало изнутри любопытство, кем же окажется его невеста? Приятным ли она станет сюрпризом или нежелательным?

И отчего-то Дарреллу была интересна реакция своей подчиненной, которая так забавно проявляла свои эмоции.

Мужчина весело усмехнулся, вспомнив Истэт. Его мимика не скрылась от глаз родителей, которые заинтересованно покосились на сына и переглянулись.

– О чем задумался? – решил завести обыденный разговор министр.

– Или о ком, – весело исправила своего мужа женщина, и Даррелл приподнял одну бровь.

– О чем вы? Просто вспомнил забавный случай на работе, – ответил Фосби-младший.

Что ж, если сын так говорит, то он сам в этом уверен ведь Даррелл не был склонен к беспричинной лжи. Если он посчитает нужным, то сам посвятит во все нюансы своих родственников.

– Тебе нравится новая работа? – спросил отец без особого энтузиазма.

Он не одобрял интересы сына к исследованиям, надеялся, что тот подастся в политику. К слову, надежды он не терял.

– Да, очень. Не ожидал, что работа в небольшом городе может быть настолько увлекательна, – ответил сын.

– О возвращении в столицу еще не думал? Император просит твоего присутствия при дворе, – сказал лион Фосби.

– Мы же договаривались, что до семидесяти лет я занимаюсь тем, что душа пожелает, – передернул плечами сын, – политическое и юридическое образование я получил, практики по пять лет у меня есть на обеих специализациях, так что позволь мне еще некоторое время выбирать свой путь. А потом вполне возможно я подамся в политики, учтя твои пожелания.