Превращение Гадкого утенка

– Дурочка ты! – развернувшись ко мне, обвинительно произнес мужчина, – настоящая дурочка! Ты красива, по-своему необычна! Просто поверь в себя! Больше уверенности, Истэт! Где та дерзкая девчонка, которая отвечает мне шпильками и колкостями? Я тебя не узнаю! Почему, когда речь заходит о твоей внешности, ты тушуешься? Совершенно этого не понимаю!

Он выпалил это всё буквально на одном дыхании, и я молчала, заворожённая его словами и блеском в глазах. Отчего-то сердце жалобно заныло, он был первый, кто говорил мне такие слова.

Я смущенно опустила голову, а шеф вздохнул, нажав на газ, и вновь направился к зданию архива. Я сидела как мышка, не решаясь ничего сказать, разве что периодически трогала порозовевшие щеки, но ближе к месту назначения ритм сердца восстанавливался, поэтому из автокара я выходила в своем привычном состоянии.

– Ты еще кое-что не знаешь, – тихо прошептала я. – Я латентна. Мой дракон живет внутри меня, но выпустить его на волю мне не удается.

Мы молчали. Ему нечего было ответить, ведь такой дефект очень серьезен для нашей расы. Наконец, молчание было нарушено.

– Ты же пропуск оформила? – мягко поинтересовался шеф.

– Обижаешь.

Мужчина лишь пожал плечами, мол, просто уточнил. Мы находились на пятом ярусе каркасного строения, и перед нами раскинулось здание метров десять высотой, насчитывающее всего один этаж. Мы прошли в небольшую пристройку – пропускной пункт, и я показала карточку, с которой считала информацию на специальном устройстве бабушке-вахтерша, и мы с боссом направились в хранилище знаний и тайн.

Тут даже запах был особенный – с примесью старины и волшебства. Я счастливо улыбнулась, краем глаза заметив немигающий взгляд Даррелла, направленный в мою сторону. Сам архив представлял собой высокие стеллажи, подпирающие потолок ровными рядами. На каждом таком шкафу были написаны временные отрезки, к какому году относится то или иное событие, но почти половина стеллажей были без опознавательных табличек – год неизвестен, то есть тут была информация о древних существах, касающаяся в основном третьего круга систем.

Когда же стеллажи можно было увидеть не торцом, а в «анфас», то они начинали разделяться на секции надписями, к каким расам, планетам или еще чему-нибудь принадлежали накопители. Но и здесь была пометка «не изведано», вселенная огромна, все знать не дано.