Я люблю дракона

Подождите, если его сыну больше восьмидесяти, то сколько же моему отцу? Принц явно выглядит не старше двадцати пяти, но и королю много лет не дашь. Лет двести-триста? Тогда становится понятна его любовь к подобным забавам – так он может разукрасить свою вековую жизнь.

– Скоро завтрак, – король встал со своего места и все поднялись вслед за ним, сидеть осталась лишь королева. – На сегодня разговоров достаточно. Приглашаю всех последовать в нефритовую столовую.

– Ваше величество, должен отказаться от любезного приглашения, – начал Ксифим.

– Разумеется. Мы с вами уладили все недоразумения, возникшие между нами. Я благодарен, что вы вернули мою дочь на её родину. Попутного ветра.

Старец низко поклонился и покинул кабинет, а король направился к её величеству, чтобы предложить ей свою руку в качестве опоры. Королева бросила недовольный взгляд на меня, но она была достаточно разумной, чтобы открыто огрызаться.

Ко мне подошел Ордарион и подал руку, причем весьма раздраженно. Я заколебалась. Хотелось дотронуться до него и одновременно отодвинуться подальше, как от огня. В итоге я все-таки вложила свою руку в его протянутую ладонь и залюбовалась скрепленным союзом: моя руку оказалась неожиданно миниатюрной и женственной на фоне его. На щеках даже вспыхнул румянец, и я постаралась себе напомнить, что это мой брат, нас связывает общий отец, поэтому я не могу рассматривать Ордариона в качестве предмета девичьих вздыханий.

Отец посмотрел на нас оценивающим взглядом, взял под руку жену и первым вышел из кабинета. За ним последовали и мы. Новый мир распахнул для меня свои двери, но сейчас я не могу выйти наружу из-за сильнейшего урагана. И только время покажет, смогу ли я присмирить стихию или ветер оставит от меня лишь горстку пепла.

Глава 4

Идя под руку с его высочеством, я думала о следующем. С отцом мне так познакомиться и не удалось, зато я была представлена его величеству королю. И пока я успела увидеть в нем здравомыслящего человека, были ли у него еще какие-нибудь достоинства?

Я бросала взгляды на идущего рядом принца, не решаясь с ним заговорить. Его губы были плотно сжаты, а брови нахмурены, будто он размышлял о чем-то неприятном.