Я люблю дракона

У неё ваш характер, поэтому нам необходимо было устранить сопротивление и выставить всё, как похищение. Тем более с нами был Святой хранитель, у него не должны были возникнуть и крохи сомнений.

– Я понимаю, – ровно согласилась женщина и направилась к подъездной двери. Гость из другого мира двинулся вслед за ней.

– Шиари, позвольте осведомиться, почему вы сразу не посвятили её в тонкости происхождения? Или хотя бы не подготовили к должности королевы?

– В этом случае она бы попала в среду, о которой подозревала заранее, и её сложнее было бы сломать.

Если я хочу править, то не должна была воспитать королеву, а лишь куклу, способную вовремя исполнять приказы. Дворец убьет её личность окончательно, там не будет ни одного человека, настроенного к ней положительно, ведь они ожидают мою копию. Лео возненавидит всех во дворце, и в первую очередь своего папашку.

– Проживание здесь изменило вашу речь, – подметил воин клана Северных ветров. Еванжелика пустила гостя в квартиру и пригласила жестом следовать за ней на кухню.

– Не только речь, но и меня. Во мне умерла гуманность, остался только холодный расчет. Знаешь, как говорят на Земле? Месть – это блюдо, которое подают холодным. А если вендетта принесет мне власть, то можно считать жизнь удачно прожитой.

– Глава готов оказать вам всяческую поддержку. Как я уже говорил, на землях Восставших из пепла сейчас неспокойная обстановка. И с помощью Леоники мы с легкостью можем захватить власть. Но есть один неприятный нюанс.

– Какой?

– Нам может помешать один человек, – нахмурился воин. Оба собеседника уже расположились на кухне, где хозяйка дома принялась готовить чай.

– Станион? Не смеши меня! Я прожила с ним в браке достаточно времени, чтобы понять его характер. Он никогда не откажется от своей дочери, слишком благородный. Такому не место на престоле, – на этих словах крышка керамического чайника выскользнула из рук Еванжелики, и та с безразличием проследила за её падением.

 – Так что опасаться нечего. Он примет дочь и обучит её, подготовит к правлению. И уже тогда во дворец вернусь я, чтобы помочь своей дочери в управлении государством. Я стану для неё единственным оплотом спасения, безоговорочным авторитетом, чьи приказы выполняются беспрекословно.

– Вы не поняли, шиари, – усмехнулся воин, – я говорю не о его величестве. Я имею в виду кронпринца Ордариона.

– Его сына? Я тебе говорила, что это может быть нам на руку.