Я люблю дракона

То есть надсмотрщицей за соблюдением моего морального облика?

– Весьма рада слышать, – ответила я. – Позвольте представиться…

– Принцесса не представляется сама, – чопорно ответила женщина, – приход принцессы объявляет церемониймейстер, а все другие при разговоре с ней обязаны знать её имя и статус.

– Видимо, вы еще и мой преподаватель этикета? – спросила я, заталкивая в себя раздражение.

– У вас будет отдельный экскурс в тонкости придворного этикета, – с усмешкой ответил принц, и я сразу поняла, что на фоне будущего учителя – шиари Клошиэтта мне покажется ангельским ребенком.

 – Шиари будет вам всячески помогать усвоить полученный на занятиях материал.

– Можете быть уверены, я буду исполнять свои обязанности с должной трепетностью, ваше высочество, – благоговейно склонилась перед кронпринцем моя компаньонка в изящном реверансе.

Я бы позавидовала её грации (может, когда-нибудь мне удастся точно так же?), но сейчас у меня больше зависти вызывало её чувство долга.

Как она жаждала исполнить свои обязанности!

– Нисколько не сомневаюсь в вашей исполнительности, – был прохладный ответ его высочества, после чего он подал мне руку и мы вместе с ним покинули мои покои.

Шиари Клошиэтта отправилась вслед за нами. Было непривычно оставлять свою комнату незапертой, какое-то внутреннее чувство самосохранения напоминало об этом, но мне стоило привыкать к тому, что я больше не на Земле.

Я даже споткнулась от этой мысли, но удержала равновесие.

Мир на секунду остановился вокруг меня, а потом возобновил свою скорость, навсегда убегая из привычной для меня реальности. Все мосты сожжены и, кажется, я никогда не принадлежала своему миру в полной мере. Всё прошлое стерлось, действительно оставив позади себя пустые холсты. Моей прошлой жизни не было, есть лишь здесь и сейчас. Позади меня раскинулось не пустое полотно, а цветное, полное прекрасных пейзажей. Осталось только перестать быть блеклой и доказать всем, чего я на самом деле стою.

– Всё в порядке? – безучастно спросил принц.

Я лишь кивнула головой и предоставила себе возможность и дальше быть ведомой. Ордарион привел меня в просторную комнату, выполненную в голубых тонах. У высокого окна стоял письменный стол и стул, напротив – их отражение, только уже с ученической доской для мела. Почувствовала я себя при этом первоклассницей. Но комната вышеупомянутой мебелью не ограничивалась.