Студентки 90-х

Уличенные в романтизме, мы им понравились, тогда как другие могли найти нас в лучшем случае ненормальными: еще бы! Приехать в пансионат, запереться в уединении в номере и жечь в темноте свечу!

Мы разговорились… Хотя подобное определение к данной ситуации едва ли подходило. Потому как наши знакомые с трудом изъяснялись по-русски, имея словарный запас, не отягощенный даже необходимым минимумом. Ребята не утруждали себя не только оборотами, но и не пользовались ни склонением, ни спряжением, ни временем. В общем, отвергали все достоинства нашего могущественного русского языка.

В длительном процессе объяснений, девчонки добились следующей информации: молодые югославы уже полгода строят где-то в центре столицы отель для зарубежных граждан. Отвоёвывая упорно каждое слово, мы, похоже, копались в самых глубинных недрах тех скудных познаний, которые отложились в головной коре обоих полушарий наших югославов за полгода. Поистине, они очень ленились и не прикладывали никаких усилий, чтобы перенять кое-какие языковые навыки хотя бы на бытовом уровне.

Но при этом они испытывали полную индифферентность к своему неумению и вовсе этого не стеснялись.

Разговор между нами можно было бы признать неинтересным, внимания читателей не достойным, так как сводился он к изъезженным банальностям, от которых в повседневности просто тошнит. Зато как мимически обставленном! Каждая удавшаяся реплика представляла настоящую, отдельную сцену! Ведь общение наше состояло в том, что мы путем каких-то языческих, иероглифами изображаемых знаков, мимических кривляний и жестов, пытались только понять друг друга.

Нас забавляло такое времяпрепровождение!

Вера, у которой слуховой аппарат мог адаптироваться для любого объекта, который претерпевал неполадки с дикцией и произношением, разговаривала бойчее подруг. Она схватывала налету, пропуская через свое какое-то внутреннее приспособление для понимания речь, и смело выдавала ответ. Мы с Валери не поспевали за ее прытью и слегка заскучали.

«Отчего бы и не заняться?» – помыслила я на досуге.

«Молодые люди, пусть и не в достаточном для дамского общества количестве, имеются… Пусть никто из девчонок не возомнит о себе обделенной, но я воспользуюсь возможностью пофлиртовать.»

На такое предприятие я решилась вовсе не по причине уверенности в себе, подстрекаемая прошлыми победами. Напротив, мое самомнение страдало, не подкрепляемое былым торжеством. До сих пор баловник Эрот пронзал меня отнюдь не медовыми стрелами, наказывая не взаимностью.