Боевой пекинес Мавка

Маголвы могли продвигаться быстро, поэтому сначала мы не могли понять, почему через пару часов агрессии они вдруг остановились и стояли весь день. Затем снова рывок, а затем снова остановка. Первым сообразил Сим.

– Они не выдерживают света! Ждут, пока придет ночь. Они будут идти медленнее, чем мы думали. Лоттаниэль, есть ответ от эльфов?

– Да, уцелевшие будут здесь очень скоро. Мы снова задействуем крылья. Полезный рудимент, особенно когда можешь им управлять. Сибелиус, они успели оповестить гномов.

Те придут через Большой Разлом.

– То есть через сутки, – уточнил Сибелиус.

– Лоттаниэль, ты можешь разбудить растения? Пора им уразуметь, что происходит. Разбуди стихии. Пусть очнутся. Нам нужны наблюдатели. Мы должны знать всё о продвижении маголвов, даже когда ты, Лоттаниэль, отдыхаешь и не можешь ясновидеть.

Вопросы и распоряжения Сима были так точны и логичны, что стало ясно, кто должен командовать. Так Сим сделал первый шаг к своему эпитету «Великий».

Я же, слушая в первый раз историю о давних событиях в пересказе Лотты, тогда подумал: «Все великие полководцы начинали с точных распоряжений».

Очевидно это и отличает командиров от солдат, а Великих командующих – от простых командиров. Умение давать точные распоряжения в час всеобщего хаоса и гибели.

Глава 4. Гряда Памяти

Итак, все спят, набираются сил. А мне осталось рассказать про Гряду Памяти и что было потом, после того как удалось собрать желающих сражаться с маголвами. Эту историю я знаю до конца, а вот что будет завтра с нами – полная неизвестность.

Надеясь, что обстоятельства позволят мне фиксировать события, я взял с собой пару чистых хрусталиков.

О том, что наша четверка была подобрана по образу и подобию той легендарной, мы поняли сразу. После того как меня, потомка Великого Сима, Лотта привела в Горячую Роту, стало ясно, что Совет что-то придумал. Из нас четверых только Собакк Бонифаций не был потомком. То есть он был потомком, потомком легендарных земных космических собак, но не Мавки.

Что касается остальных, то тут всё было налицо. Самый близкий потомок – гном Сибелиус-сын (гномы тоже живут долго как горы, которые их породили), затем Лотта – внучка Лоттаниэль, затем я – прапрапрапраправнук (ровно пять раз, не ошибитесь!) Великого Сима.

Мои приставки “пра” ввели меня в слаженную компанию очень легко, только Бонифаций немного поворчал. Так, для порядка, чтобы я не обнаглел. Но наглеть времени не было.