Похоронное бюро госпожи Эльсо

Из булочной выбежала девочка лет семи с большим бумажным пакетом свежей выпечки и передала его, надо думать, хозяйке булочной и по совместительству жене яна Можжетона. – Вот, это твоей жене и детям. Передавай им низкий мой поклон и пожелания здоровья.

– Благодарю, Ладушка, – отозвался ян Паштон.

– А ты чего, кстати, через нашу улицу поехал? – нахмурившись, вопросила женщина. Я сразу же поняла, что ничего-то ян Можжетон жене не рассказал. Специально умолчал, зная её характер? Мне стало неловко. Захотелось развернуться и убежать.

 – Дела какие в городе были или мой благоверный чего просил передать?

– Просил, – не стал лукавить купец и кивнул в нашу с братом сторону. – Вот их и просил передать.

– Кого? – не сразу поняла Ладушка, глядя будто сквозь нас.

– Да вот, девочку с мальчишкой и просил передать. Говорит, все подробно написал здесь, – ян Паштон передал хозяйке булочной конверт. – Не вскрывал, Ладушка. Так что прочитаешь и все поймешь. А за выпечку спасибо! Моя Милюба всегда говорит, что твои пироги – самые вкусные во всем Кроуле!

– Ой, скажешь тоже, – смутившись, отшутилась женщина и запоздало поняла смысл его слов.

 – Подожди, Можжетон велел тебе детей ко мне привезти? Ты ничего не напутал?

– Ничего, Ладушка, ничего, – заверил её купец. – А теперь прости, пора нам. Здравия тебе и твоим дочкам.

– И тебе счастливого пути, – растерянно отозвалась женщина и посмотрела на нас.

Купец поспешил к своей карете, мы отошли подальше от дороги, чтобы не мешать движению.

Обоз неспешно двинулся, ставя точку в еще одном путешествии. Ладушка всплеснула руками и тяжело вздохнула, после чего позвала нас за собой. Мы прошли вместе с ней через булочную на кухню. Здесь Жандаль оглядывался чаще, чем на улице, – еда с некоторых пор вызывала у него настоящую радость. Рядом с Ладушкой семенила её дочка, с интересом оглядывая нас. Позже мать отослала её на верхний этаж.

– Садитесь, – указав нам на свободный стол, приказала женщина, после чего обратилась к одному из поваров: – Подайте им рыбного супа и свежего хлеба.

И чего-нибудь сладкого. Что вы любите?

– Малину, – прошептал неуверенно брат, и я наградила его укоризненным взглядом.

– Жан! Мы должны быть благодарны уже за еду, почему ты просишь большего?

– Он же ребенок, – отмахнувшись, сказала женщина и вновь в сторону: – И малиновый пирог. Помнится, у нас он оставался.

Обед нам подали быстро. Суп был невероятно вкусный, а хлеб еще теплый с поджаристой корочкой.