Похоронное бюро госпожи Эльсо

Убрав волосы под простую черную шляпку-капор[1 - Капор – женская шляпка с широкими полями только спереди, стянутыми с боков лентами.], я оставила несколько прядей спереди завитушками, надела выходное светлое платье и высокие сапожки, накинула черный плащ и коридором прошла в булочную. Здесь Ладушка уже загрузила фаэтон и подала мне шаровой кристалл для управления. Сев на место кучера, я без особых сложностей вывела экипаж на дорогу и махнула рукой хозяйке.

Управлять фаэтоном меня научил дядюшка еще полгода назад, когда я увидела, как лихо с ним справляется одна из подавальщиц.

Отец бы этого не одобрил, у меня были только уроки верховой езды, но это совершенно другое. Лошадей тут не было, лишь увесистый кристалл, который ставился на подставку и управлялся движением пальцев, контролирующими все направления и повороты. Плавность движения зависела от резкости нажатия. Круг по шару безымянным – поворот вправо, указательным – влево, средним – скорость. Сжимаешь кристалл всеми пальцами – останавливаешься. Маг, который все это придумал, настоящий гений!

Я легко преодолела городские ворота и быстро доехала до похоронного бюро, включающее в себя обширное кладбище, дом-контору яна Хароша и несколько построек – склад, столярная, склеп и похоронный зал. Остановившись перед воротами, я положила кристалл в сумку и спрыгнула с экипажа. Отец бы такое поведение не одобрил – только лестницы, только прямая спина. Но мне нравилось иногда чудить и отходить от принятых в обществе норм, особенно когда никто не видит.

На улицу вышел Тошка и подбежал ко мне, поклонившись. Мы шапочно были знакомы – он несколько раз приезжал за заказами сам, когда ему заранее назначала Ладушка. Сегодня было бы так же, если бы не случились непредвиденные обстоятельства.

– Яна Жозель, – благоговейно произнес парень, и я приветливо улыбнулась.

– Доброго утра, – отозвалась я. – Не могли бы вы принять заказ от яны Лады?

– Конечно, конечно, яна Жозель! Не ожидал, что приедете именно вы! Пройдемте?

Тошка проводил к дому-конторе, а сам вернулся, чтобы разгрузить фаэтон.

Я постучалась в дверь и принялась ожидать ответа. Вокруг была кладбищенская тишина, нарушаемая клекотом падальщиков. Меня уже не пугали мертвецы, больше страха вызывали живые. В загробных жителях умирает все, в том числе злоба и жажда наживы, а в живых этих качеств хоть отбавляй.

Дверь открыл живой скелет с протезированной рукой. Моргнув, я мотнула головой.