Либеллофобия

Нет, я… задавал им тот же вопрос, Амайя. Правительство наотрез отказалось избавиться от прибора.

– Но зачем эзерам Тритеофрен? – удивилась я. – Почему они не могут напасть с гидриллиевыми эмиттерами, как на Кармин?

Отец дернул плечами:

– Мы бы отбили нападение ещё на подступах. Но на это раз им не нужны рабы. То есть, не просто рабы. Они хотят отобрать у нас планету! Поселиться на Урьюи, как у себя дома, а пауков держать, будто скот какой-нибудь. Для крови, еды и тяжёлой работы. А жить в аду, какой они тут устроили, им не хочется.

Никому не хотелось жить в аду. Даже этим тварям, подумать только. Я покосилась на плеер:

– И этот эзер, которого вы сбили, сказал, что насекомые напали на твой след?

– Да. Он назвал моё имя.

– Но как? – взорвалась мама. – Ведь ты говорил, как её… Альда Хокс – бездарь!

– Ей на помощь прислали перквизитора. Сыщика. И он очень шустёр.

– Значит, прибор наконец можно уничтожить?

– Диспетчерам бун-штаба удалось пробиться сквозь лёд и связаться с Урьюи.

Жанабель взяла тайм-аут на семьдесят часов. Она будто бы согласна, чтобы я уничтожил свою часть, но ей нужны резолюции…

– Свою часть?

– Я разделил его. У меня только треть – диалифрен, управляющий распадом. И вы не должны его видеть, ничего не должны знать, понимаете? Я зеркальный маг, они не смогут меня запытать. А по частям Тритеофрен не так опасен. Амайя, никакой перквизитор никогда его не найдёт.

– Почему ты так уверен, чёрт возьми!

– Потому что! Я знаю, что говорю, – побагровел папа и оглянулся, не разбудили ли мы соседей.

 – Им не достанется прибор целиком. Это обусловлено особенностью планеты, в конце концов. Кармин выбрали не просто так. В правительстве тоже не дураки, мы всё продумали заранее.

Он лёг в дальний угол и закрылся с головой, но мы все точно знали, что этой ночью уже не заснём.

Глава 9. Инкарнация

За час до полуночи гражданским разрешили выйти из жилблоков, и я улизнула на улицу вместе с вечерней рабочей бригадой.

Слишком много вертелось в голове. Наверное, за целых девятнадцать лет со мною столько дурнины не приключилось. Я не могла заснуть и выпросилась помогать с барьяшками. Снаружи было глаз выколи, как темно. Я зажгла блесклявку. Двое солдат волокли мешок, наглухо замотанный липкой лентой. Комок подкатил к горлу: я подозревала, что это был за мешок. Раздался приказ майора:

– К двенадцати чтоб уже развели костер. Ясно? Не проморгайте.