Крылья ветра. Девушка и кровь дракона

Брынь говорил, что мечтал о сцене с самых пелёнок. И я верю ему. Отжившие свой век или испорченные маски хоронят со всеми почестями, как если бы это был человек, и притом довольно уважаемый. Однажды я присутствовала на таких похоронах. Для маски был сколочен гроб. Выкопана могила. Все актёры по очереди подошли к ней проститься и поднесли маску к своему лицу. На их глазах были вовсе не поддельные слёзы. Затем маску уложили в гроб и закопали. На могиле установили камень с надписью, чтобы все проезжающие мимо него бродячие труппы могли поклониться этому месту.

И так будет всегда. Правда, случается, что такие могилы разрывают мародёры. Они достают маски, пытаются их обновить и продать. Такие маски несут несчастье купившим их. Иногда даже смерть. Вот почему по закону создавать маски и продавать их могут только те, кто имеет на это разрешение короля. Каждая маска попадает в Книгу Масок и получает собственное имя, по этой причине создать маску тайно не получится. Книга Масок – великая книга актёров. И наделена властью, безусловно, меньшей, чем Книга Судеб, но всё равно довольно мощной и неоспоримой.

Посмотрев на маску, сотворённую мной, я решила, что к ней стоило проявить уважение. Мало того что вышла она довольно неплохо и была чрезвычайно похожа на настоящее лицо, так она ещё и спасла мне жизнь. Я испытывала к ней чувство сходное с нежностью. Я словно впервые признала, что герой, которого я играла, не просто слова и реплики, а живое, думающее существо. Может быть, именно сейчас я стала немного близка к тому, чтобы носить гордое звание актрисы.

Я с трудом встала на ноги, завернула маску в тряпицу, которую дала мне моя благодетельница, и убрала ворчливого старикашку в свою сумку. Я уже решила, что найду для неё достойное применение – отдам в бродячий театр Брыня.

– Мне пора, спасибо вам огромное, – сказала я хозяйке.

– Вы еле на ногах стоите. Можете оставаться у меня, сколько пожелаете. А хотите, я лекаря позову? – предложила она.

– Не стоит. Приду в себя и залечу раны магией, – отмахнулась я как можно беззаботнее.

Меня пугала даже мысль, что кто-то прикоснётся к моей спине. Слёзы скорбящей Онини разъели не только кожу, они проникли глубоко в моё тело, и я с ужасом представляла то, во что они меня превратили. Кроме того, я и сама поспособствовала этому. Меня пугало, что кто-то оторвёт от моей спины присохшую рубашку и сообщит мне, что шрамы заживить уже не получится. Нет уж, я не хотела слышать этого.