Белоснежка: Демон под кожей

Милен вдруг поняла, что смущало ее в общении семейства – его наигранность. Она старалась выглядеть незаинтересованной, но внутри у нее все горело. Горело ожиданием ночи, когда ее демон, освободив от условностей дня, позволит быть собой, как бы это ее ни пугало. За время ужина она произнесла не более того, что хотела услышать мадам Бушеми, оправдывая ее ожидания и невольно внося свою лепту в их кажущуюся идеальной жизнь.

* * *

Вернувшись в свою комнату, Милен ждала полуночи. Из головы никак не шел его серьезный взгляд и совершенно не акцентированная меланхоличная отчужденность.

Наверное, Жан был прав, именно он был приемным сыном в его собственной семье.

Казалось, в голове копошился целый рой мыслей. Однако мысль была всего одна, она лишь ловко разбивалась на сотни возможных вариантов будущей встречи. Не в силах больше ждать, Мила выскользнула в слабо освещенный коридор и, преодолев этот невероятно длинный сегодня отрезок пути, оказалась, наконец, в теплом пространстве кухни. Она заняла свой стул возле окна, стараясь не думать о мсье Бушеми.

Тем не менее именно им было занято все ее существо. Его имя слышалось в рваном ритме ее нетерпеливого сердца. Словно что-то инородное в этом мире пластиковых чувств, прятала она свое вожделение. Он не заставил себя долго ждать и буквально через десять минут разрушил плен ее ожидания.

Жано застыл в дверном проеме, не смея пройти дальше. Словно оказавшись вне созданной Терезой помпезности, не знал, как себя вести. Мила не могла отвести от него взгляд, чувствуя лишь тугую пульсацию сердца в висках, деснах и языке.

Все варианты развития событий, придуманные ей в полутьме спальни, вылетели из головы, и Мила не могла произнести ни слова. Тишина натянулась до предела.

– Удачно съездили? – сказала она наконец и удивилась, как уверенно прозвучал ее голос.

Приободрившись после такого успешного начала, Милен внимательно посмотрела на хозяина, в ожидании его ответа.

– Вполне, – совершенно спокойно, даже с каким-то обидным безразличием ответил Жан и прильнул к стакану, что минутой ранее налил из высокого кувшина.

 – Я смотрю, вы поздняя пташка, – он буквально на мгновение бросил на нее взгляд и тут же снова отвернулся. Исключительная чуйка Милен говорила о том, что он волнуется сейчас не меньше.

«Да, дурацкий разговор получается, – подумала она, ругая себя за то, что вообще пришла сюда сегодня. – Хищница, твою мать, двух слов связать не можешь».

Ей отчаянно захотелось поскорее убраться с кухни.