Белоснежка: Демон под кожей

Искусство не прощает небрежного к себе отношения. А в случае Дина лучше сказать – деньги не прощают небрежного к себе отношения, а деньги Дин всегда любил, и они отвечали ему взаимностью.

Лиз вошла в кабинет практически бесшумно, словно хотела воспользоваться эффектом неожиданности. Поздоровавшись с присутствующими, она, не теряя времени, опустила с плеча большую сумку-пенал и, расстегнув замки, принялась расставлять перед покупателями товар. Когда все три работы были выставлены на обозрение, она подошла к столу у окна и заняла пустующее кресло напротив Милен.

Лизбет Вьен – миловидная крашеная блондинка с короткими взъерошенными волосами – видимо, надеялась придать начинающему стареть лицу юношеского задора – была представителем среднего поколения дилеров.

Когда-то она открыла миру пару громких фамилий, сейчас пребывала в не лучшей своей форме. Вероятно, сказывалась приобретенная в дни былой славы тяга к спиртному. Но она не утратила нюх и хватку. Правда, нужда в деньгах была для нее сейчас выше профессиональных навыков.

Милен это знала и старалась не торопиться, заставляя ее понервничать. Ее подопечный был восходящей звездой художественного небосклона. Доминик выдал неплохую партию из двенадцати работ на тему постапокалипсиса, которую критики оценили очень высоко, и сейчас Лиз будет давить на авторитет автора, чтобы заломить максимальную цену.

Все трое какое-то время молчали, разглядывая прислоненные к стене работы.

Нарушила тишину Милен:

– Лиз, ты же знаешь, даже у лучших бывают плохие дни.

Давай не будем лукавить: его фирменный синий уже не так хорош, как в ранних работах. Картины неплохие, но в них нет прежней смелости. Где Доминик пропадал все это время? – Милен откинулась на спинку кресла и меланхолично покачивала ногой. Весь ее вид говорил об осведомленности в делах клиента, от чего вопрос звучал риторически.

Лиз разочарованно фыркнула, предвидя значительное снижение заявленной ею цены, и, немного помолчав, спросила:

– И что ты предлагаешь?

– Мы заплатим сто тысяч, но только за все три полотна.

Лиз вспыхнула и вскочила на ноги:

– Ну это уже ни в какие ворота не лезет. Барбара даст, по крайней мере, в два раза больше.

Она, как тигр в клетке, начала мерить кабинет быстрыми нервными шагами.

Дин чуть заметно подался вперед, но Мила приподняла ладонь от подлокотника, останавливая его. И он мгновенно вернулся на место.

– Я считаю, эта цена не приемлема для моего клиента.