Жребий. Книга первая. В осколках темноты

– Я знаю, что такое почерк, – огрызнулся Борис.

Он откинулся на спинку стула и с мрачным видом прикурил. Отшвырнув зажигалку на стол, выдохнул струю дыма, что заволокла все пространство между ними, но Юдин видел, что Бисаев внимательно на него смотрит.

– Даже из скудных улик мы можем вытянуть информацию о характере преступника. И сложить из этих фрагментов психологический портрет. Увидеть становление убийцы.

– Я перелопатил все нераскрытые похищения подростков за последние пять лет, – небрежно стряхивая пепел, ответил Борис.

 – Ничего. Глухо. Тупик, – он встал со стула, с силой вмял окурок в пепельницу и отошел к окну. Заложив руки за спину, равнодушно смотрел на серый пейзаж за окном. – Знаешь, Юдин, иногда я ловлю себя на мысли, что хочу просто определенности, понимаешь?

Он обернулся. Андрей невольно поежился, увидев печать какой-то страшной предопределенности на его потемневшем лице.

– Борис Сергеевич, вы ничего не теряете, если позволите мне помочь вам, – тихо сказал Андрей. – А вдруг.

– Вдруг, – усмехнулся Борис, словно опомнился, вспоминая свой сволочной характер. – Вдруг, Юдин, даже кошки не родятся. Ладно, хорош трепаться. Нужно еще свидетеля по делу об ограблении ювелирного опросить.

Одним быстрым движением он захватил со стола сигареты и зажигалку и быстро направился к двери.

– Ты идешь? – обернулся он к продолжающему сидеть Андрею.

Тот подскочил с места и бросился следом.

На улице было пасмурно и мерзко. Утренний дождь принес с собой похолодание, воздух наполнился холодной дождевой пылью.

Юдин поежился под своим тоненьким пиджачком, который, недодумав, надел с утра, надеясь, что к обеду распогодится. Борис подошел к машине, но вместо того, чтобы разблокировать замок, снова достал сигарету и прикурил. Щуря от дыма правый глаз, он с молчаливым высокомерием наблюдал за озябшим Андреем.

– Знаешь, в чем твоя проблема, студент? – начал он, ткнув в сторону Юдина рукой с сигаретой. – У тебя полная башка знаний и совершенно нет опыта. А я уже пятнадцать лет работаю и такие случаи видел, ни под какой профиль не загонишь.

Знаешь, как в одном фильме сказали: «Что немцу хорошо, русскому – смерть!» Между прочим, нашем, – назидательно подняв указательный палец, закончил Бисаев. Он с размаху бросил окурок себе под ноги и растер его ногой.

– Этой своей крутизной вы лишь хотите прикрыть собственные слабости. Просто хорошо отрепетированный мудацкий трюк, – глаза Юдина сверкали несвойственной ему решительностью.