В паутине лжи

Машина следовала за автобусом, как привязанная, и к разочарованию Бориса Блохин действительно приехал домой. Как Бисаев надеялся, что случится чудо и тот даст в руки следствию какую-нибудь зацепку. Но, похоже, нашего психолога сам черт берег. Видимо, заботился о сохранности его грешной душонки. Борис криво усмехнулся, проводив его взглядом до подъезда. Сам припарковался неподалеку и, выйдя из машины, прикурил.

Он присел на капот и, щуря от дыма правый глаз, размышлял. Да, не получилось с налета прижать гада.

Его внимание привлекла фигура за деревом. Человек явно наблюдал за подъездом Блохина.

Борис точным броском отправил окурок в урну, перешагнул через низкий заборчик, отделявший детскую площадку от парковки, и направился в сторону наблюдателя с тыла.

– Черт, – подпрыгнул Андрей от неожиданности.

– Ну зачем так официально? – съязвил Борис и, сплюнув себе под ноги, с въедливым любопытством посмотрел на стажера. – Ну и что ты здесь делаешь?

– Ну, я… Подумал…

– Подумал – это хорошо, – доставая жвачку, проговорил Борис.

 – Здесь что делаешь?

– Хотел проследить за психологом. Думал, может, замечу что-то подозрительное, – замялся Андрей.

– Как он трупы из дома выносит, что ли?

– Ну…

– Ладно. Всё с тобой ясно.

– Но вы тоже здесь, товарищ майор, – с нажимом добавил он и с мстительным злорадством уставился на Бисаева.

– Я, студент, от школы его вел. Надеялся, что он в свое тайное логово пойдет. Облом. Ладно, раз уж мы с тобой торчим здесь, как три тополя на Плющихе, давай дадим нашему злодею шанс на ошибку.

Осмотримся, – пояснил он Андрею.

И действительно, не прошло и двадцати минут, как Блохин, переодевшись в джинсы и серую ветровку, вышел из подъезда с большой спортивной сумкой в руках и направился в сторону автобусной остановки. Сыщики прыгнули в машину и двинулись следом, предвкушая удачную погоню.

Однако стоило им припарковаться у железнодорожной станции Кузьминки, как Блохин растворился в толпе. Бросив машину прямо на проезжей части, взбешенный Борис и взволнованный Андрей вклинились в толпу и, раздвигая людей локтями, начали быстро продвигаться в сторону перрона.

У железнодорожных касс они разделились, и каждый бросился в свою сторону. Их суетящиеся фигуры то и дело появлялись в монотонно двигающейся серой массе, чтобы снова исчезнуть и появиться уже совсем в другом месте. Время от времени они находили друг друга взглядом, показывая, что результат нулевой.