Императорская свадьба, или Невеста против

После того как пройдет месяц с момента реакции двух артефактов, перстень можно будет снять и вернуть истинному хозяину.

– А он точно снимется? – с сомнением покосилась на императорскую реликвию Сайлейн. – Мы с Лузаникой столько всего перепробовали…

– Наверняка, – заверил Корвус, – перстень прореагировал с артефактом выбора, теперь есть только два выхода: или ты выходишь замуж и получаешь взамен другое кольцо – женский вариант твоего нынешнего, или по истечении месяца оно просто соскользнет. – Он помедлил и посоветовал: – В присутствии Вильгельма оно будет проявляться с каждым разом активнее.

Постарайся меньше с ним видеться, если хочешь сохранить свою тайну.

– Постараюсь, – кивнула принцу Сайлейн. – Лузи, что можно рассказывать про себя? Ведь они спросят. Не могут не спросить.

– Уже спросили, – подтвердил Корвус, не успевший покинуть покои жены. – Майнл доложил, что с ним желает побеседовать советник Скайтер, кузен Вильгельма, по поводу новой участницы.

– Отвечай, что и всем. Легенду ты знаешь, все подробности тоже.

Старайся меньше мелькать у них перед глазами. И, малыш, забудь хоть на время свое хобби…

– Придется, – грустно сказала Сайлейн. – А там такой заказ наклевывался…

Она потерла ладошки, но вспомнив, что теперь не будет возможности взять дело, загрустила. Впрочем, ненадолго.

– Корвус, а тебе случайно ничего не нужно в южной резиденции принца?

– Копии отчетов о состоянии государственной казны? – предложил принц, зная, что при всех запретах она все равно что-нибудь натворит.

Так пусть хоть на благо новой родины.

– Я пришлю с Майнлом, если получится, – заверила девушка.

– Не усердствуй, – попросила сестра.

– Я не попадусь.

– Удачи, – просто пожелали принц с супругой и, помахав на прощанье, исчезли. Вода вновь отразила луну и свисающие ветви деревьев.

Сайлейн улыбнулась и поспешила в следующий пункт назначения.

Город спал. И, как водится во всех достаточно больших городах, не спали только те, кому было что скрывать. Не спал бургомистр, надеясь к утру придумать, куда могли деться двадцать пять тысяч двести три золотые монеты, выделенные на благоустройство города.

Не спал и купец, но по другой, более приятной причине: он только сегодня утром поставил ко двору бургомистра сто двадцать бутылок велисского коньяка для самого бургомистра, две песцовые шубы для его жены и колечко, «как у самой принцессы Астонии Глена» для их дочери. Не спали и многие иные, не столь значительные люди в городе.