Побег без права пересдачи

Вы думаете, я обиделась? Ни капли! Если меня везде так кормить будут… У-у-у, вкусный пирожок с картошкой, ползи ко мне, там тебя твои товарищи заждались…

– Леди… Данька? – переспросил второй темноволосый, вызывая нехорошие мысли, что они интеллектуальные близнецы и каждый будет говорить по одному предложению. А после замолкать, передавая право разговора другому. Прям гоукон какой-то…

– Леди, – кивнула я.

Причисление к сим нежным цветочкам, какими представлялись мне прежние леди, льстило. И оскорбляло.

Ибо леди мало чему учили (еще и торговали ими, как на базаре) их отцы, дядья и прочие братья-акробаты, выдавая за того, кому должны, в карты продули или кто заплатил поболе. Фи, каменный век, мне не подходит.

– Леди Данька – кикимора?

Вот что я говорила? Третий и спросил. Ну точно: разделение обязанностей.

– Угу, болотная. Комариная богиня в бикини, что в кустах заседает и грибы собирает.

И почти не соврала!

– Как интересно…

Четвертый был немногословен.

Вероятно, я бы продолжила продуктивную беседу, если бы в дом не влетел злой как черт Георг в одном полотенце на бедрах.

– Что это такое? – возопила старостиха.

– Кто это такой? – облизнулась старостина дочка.

– Ты что здесь забыл? – подбоченился староста, хватая швабру, доселе мирно подпиравшую дверь.

– Георг?

Опа, кто-то из темноволосых опознал типа.

Я с интересом вылупилась на мужчину и поинтересовалась:

– Тоже успел достать? – Мужчина не ответил, но усмехнулся уголками губ и поднялся с места.

 – Думаю, произошло недоразумение. Георг, ступайте домой и переоденьтесь.

– Да, магистр, – поник парень и выскочил из дома.

Обо мне он забыл. Непорядок.

Наскоро утащив два пирожка, я бодро припустила за начинающим стриптизером. И где только одежду растерял?

Глава 3

Каконаступательная

Покорить Академию легко, а вот отстроить гораздо сложнее!

В забеге за Георгом я впервые поняла, что лучшая мотивация для мужчины – это спешащая за ним кикимора.

Именно она заставляет его сердце биться быстрее. Кровь приливает к ногам, в голове проясняется, и мужчина бежит, окрыленный любовью и почтением, пока, не обернувшись, чтобы оценить расстояние до любимой, не спотыкается о камень и с грацией настоящей балерины, теряя полотенце, не падает в кусты.

Я остановилась на середине пути, заметив этот самый знак капитуляции прямо посреди тропы. Поднимать его брезгливость не позволила.