Двенадцать Месяцев. Декабрь

– От чего ж не рассказать, Настенька. Расскажу, – согласилась Зима. – Ты только кушать не забывай.

Анастасия тут же с готовностью ухватила чашку, пригубив теплый чай. Любопытство любопытством, а хозяйку обижать негоже. Зла она ей не делала, только добром и лаской одаривала. Так неужели можно отказать ей в такой малости, угощение не приняв? А Зима тем временем вздохнула глубоко, глаза прикрыла, с мыслями собираясь, да и начала рассказ свой грустный:

– Давно это было, Настенька, очень давно. С той поры много зим и весен прошло.

Лето жаркое не раз в свои права вступало, да осень золотая урожаем одаривала. Тогда еще постоянно у Месяцев спутники из вашего клана были. Помогали, за хозяйством смотрели, да не давали в силе раствориться, когда дети мои сезонную волшбу творили.

Зима задумалась, припоминая.

– В ту пору у сына моего, Февраля Месяца, в спутницах была Арина – девушка красивая да шустрая. Везде поспевала, помощницей хорошей была. Он на нее нарадоваться не мог, баловал постоянно, подарками одаривал.

Да и она его привечала всегда, ласково улыбалась так, с восхищением смотрела, – у Зимы из глаз слезинки две скатились, льдинками стали, да упав, мелкими осколочками по полу разлетелись.

А у Насти сердце встрепенулось, больно в груди стало от дурного предчувствия. Дыхание перехватило так, что и сказать ничего не может, видя как тяжко женщине рассказ дается. Взяла холодную ладонь Зимы и к своим губам поднесла. Поцеловала осторожно и щекой к ней прижалась. Надеялась хоть так боль да тоску с хозяйкой зимней разделить, помочь печаль прогнать.

Только Зима словно и не заметила ничего, рассказ свой горький продолжая:

– Мы, глядя на них, нарадоваться не могли, беды не ждали. Вот и не заметили, как из глаз ее карих веселость уходить начала. Пустота и холод сердце заполнять стали. А когда внимание обратили, поздно уже делать что-то оказалось.

Матушка Зима глаза на миг прикрыла, погружаясь в воспоминания о трагическом для этого мира моменте.

– Арина, пока спал Февраль, трудами своими уморенный, посох зимний украла.

А он тогда в мире хозяином полновластным был, волшба его сильней всего была. И захотела она всю силу волшебную себе забрать, мир наш под себя подстроить, да хозяйкой единственной ему быть.

– Ох! – не сдержала Анастасия потрясения, услышав о таком вероломстве соклановки. А Зима только вздохнула грустно, да горькую быль рассказывать продолжила.

– Разгорелась война тогда страшная, много волшебных существ и людей простых погибло.