Двенадцать Месяцев. Декабрь

На сердце и вовсе неспокойно стало: оно то тревожно замирало от ощущения какой-то безысходности, то ускорялось, пускаясь вскачь от предчувствия беды. Как бы Настя не старалась успокоиться, а все равно грудь сжимало спазмом страха, мешая дышать. Вконец, разнервничавшись, спрятала руки под стол, чтобы снежный человечек дрожи их не заметил.

– Любили, – ответил Снеж, и так жалобно посмотрел на девушку, словно это он виновен был в появлении крепких чувств у спутниц. – И Агафья, и Злата, и Ксения, все любили. Да так крепко, что смотреть на них временами больно было.

Чем ближе срок подходил, тем печальнее становились, все с надеждой на хозяина нашего посматривая.

– А он? – шепнула девушка, сжав под столом ладошки в кулак.

– Он все видел, все понимал, да только…

«Не любил», – мысленно закончила за него Анастасия.

И такая злость в ее душе поднялась на Декабря, да обида за соклановок своих! Хоть умом и понимала, что не виновен он. Просто слишком красив, слишком силен, слишком… совершенен. Такого попробуй не полюби.

А все ж сердечку девичьему не прикажешь, кого осуждать, а за кого и переживать.

– Расстроил я тебя совсем, ты уж прости, Настенька, – грустно проскрипел Снеж. – Не хотел я этого.

– Что ты! – воскликнула девушка, осторожно ручку его погладив. – Нет твоей вины в этом. Наоборот – благодарна я, что не утаил правды. Просто… Тяжело слушать о печалях чужих. Подумать надобно…

«Как бы самой судьбу предшественниц не повторить!..» – мысленно договорила Настя.

– Думай, думай, девонька, – согласился снеговичок, приободрившись.

 – Только на хозяина не серчай. Хороший он у нас – добрый да веселый!

С ответом девушка не нашлась. Ей необходимо было время, чтобы в покое и уединении обдумать рассказы Снежа. И принять горькую истину: нельзя влюбляться в Месяца! А из этого исходя, уже и решить, как действовать и вести себя с Декабрем дальше.

Поблагодарив за угощение, Анастасия отправилась к себе переодеться. Да только не усидела в комнате. Мысли сумрачные гнали прочь, покоя не давая.

Покинув комнату, девушка принялась бесцельно бродить по коридорам, скользя равнодушным взглядом вокруг и пытаясь успокоиться.

«Как же быть мне? Как печальной участи предшественниц избежать и клан свой не подвести?»

Не радовали Настю ни картины необычные, то метель, то лес, снегом укрытый, то гулянья праздничные, зимние изображавшие. Ни вазы расписные, изо льда сделанные. Ни цветы необычные, словно собравшие в себя весь спектр радужный.