Двенадцать Месяцев. Декабрь

Богатыри его тоже не лыком шиты, умеют кое-чего. Ушли они просторы морей-океанов охранять от сил темных и чудищ глубинных. Морской народ на них нарадоваться не может. Практически всегда под водой они, лишь изредка на сушу выходят. Тяжек им воздух земной стал, по воде морской скучают, коль долго от нее вдалеке находятся. А то и вовсе погибнуть могут. От первых богатырей лишь семнадцать осталось, остальные полегли в битве.

– Неужели и Кощей есть? – у Насти даже глаза заблестели, едва мысль эта в голову пришла.

– А куда он денется, охальник этот! – Ольга возмущенно фыркнула. – Тоже ведь один из Стражей границ.

– И что же он стережет?

– Воин он! Охраняет землю нашу от нежити, что пролазит к нам, желая плотью живой полакомиться, – пояснил Декабрь. – Раньше был ведьмаком сильным, в тридцать лет стал главной конклава. А как жену и дочерей нежить убила, так и обратился к силам древним, чтобы покарать их, да защитить род людской от напасти такой.

– Ох, горе-то, какое, – прошептала Настенька.

 – У нас в сказках он всегда злодеем был, девиц воровал, а вон оно как на самом деле-то.

– Ну… Характер у него действительно не сахар, – осторожно ответил Дмитрий. – Чтобы возглавить конклав, нужно уметь быть жестким. А после гибели семьи и постоянной борьбы с нежитью, добряком остаться сложно. А девиц он никогда не воровал – наговоры это.

– Конечно же, нет, – усмехнулась Ольга, подливая себе в чашку чай. – Они к нему сами шли! Добровольно!

Настя недоверчиво посмотрела на Октябрь.

Затем перевела взгляд на ее брата, пытаясь понять, не подшучивают ли над ней. Но Декабрь утвердительно качнул головой, на вопросительный ее взгляд отвечая.

– А… зачем они это делают? – удивилась девушка, не понимая мотивов поступков таких.

– Так красивый он очень, – усмехнулась Октябрь и хитро подмигнула Насте. – А еще силен и богат сказочно. Жених завидный, вот девицы и прут табунами. Сначала Константина это развлекало, а потом уставать начал. Жениться-то он не хочет, а красавицам только этого и надобно.

Ох, знала бы ты, как они только не извращались, пытаясь его под венец затащить! Вот Кощей и пустил о себе слухи, что, мол, девиц крадет, измывается над ними. Они с Дмитрием знатно повеселились, придумывая легенду о смерти Кощеевой.

– Это про ту, которая на конце иглы, а игла в яйце, яйцо в утке, утка в… – начала перечислять Анастасия.

– Да-да, ту самую, – замахала на нее руками Ольга, перебивая.