Три глотка волшебного напитка

Что-то еще, Шельен? – Эрвин все же заметил гримасы подчиненного. – Всех жрецов переловили?

– Почти. – Рыжий расплылся в пакостной улыбке и поспешил добавить, не дожидаясь уточняющего вопроса от начальника: – Она последняя.

Я молча показала доносчику кулак. Конечно, заметил его не только рыжик. Эрвин смерил меня заинтересованным взглядом, хмыкнул, видимо, вспоминая нашу первую встречу, и буркнул себе под нос:

– И такое бывает…

Я предпочла промолчать.

– В таком случае, Шельен, распорядись, чтобы всех жрецов собрали на первом этаже.

Места должно хватить. И заткните им рты, – поморщившись, добавил Эрвин. – Незачем тревожить их покровителей.

– Думаете, найдется кто-то из истинных? – задумчиво осведомился рыжий маг, становясь серьезным.

– Надеюсь. У Ардена осталось мало времени.

В воздухе ощутимо запахло горечью. Тем ее оттенком, что заставлял ежиться и избегать просителей, как чумы. Ибо отсутствие чуда для просителя было напрямую связано с укорачиванием жизни обделенного силой жреца.

Говард был прав, бежать надо было далеко и лучше – в болото. Боги с ними, с низшими духами, договорились бы как-нибудь. Да и не стали бы они ерепениться, когда дело такое серьезное.

– Идем, – позвал меня Эрвин, галантно открывая дверь и пропуская вперед.

Удара по темечку не последовало, и я слегка расслабилась. Видимо, транспортировка в столицу намечается все же не в бессознательном состоянии.

– Господин Эрвин, – тихо позвала я.

– Лорд, – поправил меня собеседник.

Останавливаться, чтобы выслушать меня, он не стал. Подцепил под локоть и поволок на второй этаж. Слуги при виде такого произвола даже не пискнули.

– Я и сама могла дойти, – буркнула, когда меня поставили перед одной из дверей.

– Иди, – согласился мужчина и толкнул дверь.

Заходить в залитую солнечным светом комнату не хотелось. Доносившиеся до моего слуха нервные заверения в вечной преданности больше походили на предсмертные стоны. Господин Берт елозил на стуле, как уж на сковороде, то судорожно оправляя манжеты, то склоняя голову.

За его столом стоимостью в неплохой дом сидел уже видимый мною обладатель добротных сапог. Серебряные набойки кокетливо блестели, подсказывая мне, кто здесь главный.

Заметив открывшуюся дверь, мужчина оторвался от мэра, взглядом приказывая ему замолчать, и перевел все внимание на меня. Усмехнулся и жестом предложил войти и усаживаться в свободное кресло. Господин Берт при виде меня закашлялся.