Ложкаревка-Интернейшнл и ее обитатели. Юмористическая повесть для детей

Галка отряхнула помятую шляпу и нахлобучила на голову Бобрика:

– Получите ваш гриб размером с два крыла Эму!

Скрывшийся под шляпой бобренок хотел придумать достойный ответ, но пострадавшие зашевелились, и нужно было помочь им поскорее прийти в себя. Галка побежала к Эму, а Бобрик, надвинув до бровей шляпу, направился к Кенгу с Лени.

Кенг шевельнул ушами, открыл глаза и попытался подняться.

Но первое, что он увидел, была двигающаяся к нему желтая шляпа!

– Еще один…– прошептал Кенг одними губами. – Гри-и-и-и-иб…

Коала не успел даже голову поднять, а Кенг снова рухнул на него в обмороке.

Тучный Лени и в лучшие времена никогда бы не увернулся от всяких падающих кенгуру, а тут и подавно. Он только еще раз крякнул под широкой спиной Кенга.

А еще через полчаса, приведенные в чувство австралийские гости ни за что не соглашались на уговоры Галки сопровождать их с бобренком в деревню: нужно было вернуть бабе Мане корзинку с грибами.

Шляпу решено было оставить Лени, потому как вдруг оказалось, что она сплетена не из соломы, а из длинных эвкалиптовых листьев.

Вывалянный в земле коала потребовал компенсации в виде этой шляпы за перенесенные страдания. И теперь, вновь сидя верхом на Кенге и пережевывая листья, он размышлял: «Как все относительно. Когда я сижу на Кенге, мне замечательно. Когда Кенг сидит на мне, что-то в этом мире резко меняется…"

Глава 4. «Авоськина разведка»

Дед Авоська снял войлочные боты, натянул красно-синие кроссовки, подровнял ножницами бороду и отправился к бабе Мане свататься.

Сватался он каждые два-три месяца, а потому не очень волновался – дело-то было привычное. Даже живший у Авоськи пес Тарас, видя приготовления, всегда позевывал.

Подойдя к дому бабы Мани, Авоська толкнул калитку и увидел, что ее подпирает полная корзинка грибов.

Прихватив корзинку, дед прытко поднялся на крыльцо.

Баба Маня нынче была какой-то рассеянной и слушала в пол-уха. Она думала о чем-то своем, а иногда странно озиралась по сторонам.

– Остались мы с тобой в Ложкаревке вдвоем, – затянул старую песню дед Авоська.

 – Да еще Лексей. Но тот стар, а я на год младше его, так что давай замуж за меня. Авось, сладится.

Авось да авось. Именно за эту присказку дед и получил когда-то свое прозвище, и никто уже не помнил его настоящего имени. Да и дед Авоська к прозвищу привык, и оно его вполне устраивало. Бабу Маню такое прозвище тоже не смущало, но замуж за Авоську она все равно не торопилась.

А сегодня тем более.