Двенадцать Месяцев. Январь

Всматриваясь в лицо Месяца, полного сил и глядящего с белоснежного листа чуть ироничным и самодовольным взглядом воплощенного совершенства, Милава забыла, как дышать. Но совсем не из-за переполнившего душу восторга от возможности сколь угодно долго всматриваться в эти идеальные черты.

Девушка взглядом словно проникла глубже, сумела рассмотреть в сумерках окружающей Месяца ночи, в бездонной глубине его глаз то, что скрывал слой краски. Отчаяние, муку, боль… Чувства той, что так беззаветно любила, уже понимая, что никогда не познает взаимности.

Вздрогнув, Милава поспешно собрала рисунки и вновь запихнула их в папку. Не отпускала девушку мысль, что листочки эти – зеркало, в котором ей позволено увидеть себя будущую. Такую же несчастную, как предшественница, если только…

«Если я допущу такую же ошибку!» – выработанная за годы жизни стратегия существования и сейчас не дала сбоя, подсказав решение: не подчиняться эмоциям, а во всем действовать по плану!

Решительно отложив в сторону папку, девушка взяла книгу, что, возможно, тоже принадлежала влюбленной художнице.

«Только тот, кто сам может творить, способен почувствовать суть необъяснимого очарования этих… произведений искусства», – Милава и сама толком не поняла, что зацепило ее взгляд, но никак не могла насмотреться на словно ожившие картины из тончайших завитков витиеватого металла.

Вот с поразительной для такого прочного материала точностью на гравюре передан момент солнечного затмения. Совершенно нет ощущения, что все это – и сочные цвета солнечной «короны» – выполнено из металла.

«Как фотография!» – изумилась жительница техногенного мира.

А вот навсегда замерли в неподвижности две стремящиеся в небесную высь птицы. Расправив крылья, поймав воздушный поток, они, казалось, в следующий миг устремятся дальше, покидая изящный женский браслет, украшением которого служили.

И еще огромное множество детальнейших рисунков, в которых на страницах книги были запечатлены железные чудеса – украшения, мечи и даже металлические оклады книг.

Зачарованная красотой и талантом неведомого творца, Милава совершенно забыла о времени. Добравшись до последней иллюстрации, осторожно закрыла книгу и еще несколько минут сидела неподвижно, смежив веки и смакуя мгновения тихого наслаждения.

Наслаждения чудом.