Тайна Крепости Бомарсунд

На столе уже было накрыто, Оса сноровисто расставляла завтрак, наливала кофе из серебряного кофейника.

– Оса, голубушка, слышно ли что от ювелира? – такое предложение, конечно, Осе понять было пока не под силу, но слово «ювелир» она узнала и закивала головой.

– Ювелир, ja. I morgon, – коротко сообщила она.

Анатолий готовил сюприз жене – серебряный кулон с аландским камнем – красным гранитом. Он опасался, что ей, коренной петербурженке, будет скучно в крепости, поэтому хотел скрасить подарком ей первые дни пребывания.

«А там и пообвыкнет», – надеялся он.

Подав завтрак, Оса вернулась в кухню, где уже варился обед. Кухарка строго на нее посмотрела:

– Не сказала?

– Да как я могу! – всплеснула руками Оса.

– Пойди к отцу, расспроси, пусть он поможет. Надо об этом сказать. Что-то замышляется.

Оса покачала головой. Как о таком скажешь. По-шведски лейтенант не поймет, по-русски она не скажет. Только если переводчика найти, но дело деликатное, втягивать в объяснения третьего – значит, рассказать всей крепости.

Что двое знают, уже не тайна. Оса в растерянности смотрела на кухарку, которая утром поведала ей, что на рассвете, покупая свежий улов у рыбаков, она видела, что капитан Йохан Столь выходил из ставки с большими свертками, крадучись и оглядываясь по сторонам.

Март 1855

Настасья закрыла двери в детскую. Федор мирно спал, она и сама собиралась ложиться. В дверь постучали. На пороге стоял заснеженный кадет.

– Посылка для Анастасии Скворцовой, – он сунул ей в руки маленький конверт, развернулся и побежал вниз по лестнице.

Настя не успела ничего сказать, не успела спросить, от кого посылка. С тех пор, как пришло известие о гибели Анатолия, писем она боялась. Хотя самое страшное уже случилось, и новостей хуже полученной она уже не ждала.

В комнате она вскрыла конверт. Из него выпал кулон – красный камень в серебряной оправе, на тонкой цепочке. «Боже, от кого это?». Взяв кулон в руки, на обратной стороне она увидела гравировку «Min k?rlek».

«Надо же, на шведском? Возможно ли?»

Из конверта выпала сложенная вчетверо грязная бумажка.

«Всегда твой, всегда рядом. Анатолий»

Прочитав эти строки, Настя с громким вздохом упала на стул и впервые с августа 1854 года расплакалась.

* * *

После ужина Галина затащила Машу в ближайший бар. Скворцова была благодарна невидимому «пусику», спонсору их с Галей вечернего развлечения. Как герой невидимого фронта, он сделал все, чтобы дама его сердца была довольна.