Тайна Крепости Бомарсунд

Вокруг простиралось Балтийское море, испещренное маленькими островками. Почти на каждом из них – ну что за прелесть – стояли дачные домики, непременно выкрашенные яркой краской, рядом у пирса покачивались лодки, жители островов отдыхали. Кто-то махал всем проходящим паромам и лодкам, кто-то читал на берегу, не обращая внимания на судоходство. Тут же выплыл паром, отплывающий из Мариехамна обратно на материк. Редкие пассажиры восторженно смотрели на встречный корабль. От избытка чувств они начали махать путешественникам, что-то выкрикивая.

Удивительно, но с соседнего парома ветер донес такие же возгласы на непонятном языке и нестройный ряд рук слегка бесновато тянулся в приветствии с соседнего борта.

Мария всматривлась в линию горизонта, стараясь рассмотреть очертания впереди. Семейная история девушки была связана с островами: здесь когда-то служил ее далекий предок, Анатолий Скворцов, лейтенант артиллерии, 34 лет от роду. Молодой военный пропал, погиб в битве. Хотя погиб ли? Его жена, Анастасия, отказывалась в это верить и до конца жизни ждала, что он вернется домой.

* * *

1 июля 1854 года, крепость Бомарсунд

Отобедав, лейтенант Скворцов и капитан Столь отправились на прогулку по гарнизону. После их ждала серьезная встреча – поговаривали, что готовилось нападение на Бомарсунд. Шла Крымская война, коалиционные войска уже кружили в балтийских водах в ожидании момента для нападения. Англичане опасались возросшего влияния Российской империи на Балканах, страшились, что это откроет России путь в Азию.

Французы не могли простить поражения 1812 года и с удовольствием ввязались в войну, надеясь вернуть гордость своему флагу.

Война для простого человека – дело жуткое. Мало кто из крестьян, набранных в пехоту, умел держать оружие в руках, привыкших к плугу. Война призывала их со своих дворов, где они часто оставляли за старшего двенадцатилетнего мальчишку. Женщины, вынужденные нести хозяйство на своих плечах, быстрее старились, дети, помогающие матерям, быстрее взрослели.

Многие уже не возвращались обратно, оставив свои кости в чужой земле за много верст от родного дома. Смерть на войне застает такого человека врасплох, вызывая скорбное недоумение сослуживцев: «Славный был мужик!». Славный мужик никогда не возращался домой, не видел, как растут его дети, никогда больше не выходил на сенокос. Память о нем растворялась в воздухе, как будто никогда его и не было.

Совсем другое дело – война для человека умелого, военного.