Даша и домовой. Месть водяному

Девушка остановилась как вкопанная и через мгновение, скинув рюкзак со спины, кинула его в ту сторону, откуда они пришли. Пашка, поняв, что происходит что-то серьёзное, попытался вытащить пистолет и запутался в куртке. И тут грянул выстрел. Даша не услышала звука выстрела, она почуяла беду и насторожилась как гончая, буквально за секунду до того, как нажали на курок. В её голове промелькнуло несколько вариантов гибели и спасения друзей, и во всех этих вариантах оставался живой только один. На раздумья времени не оставалось.

Поэтому, когда раздался выстрел, она просто телепортировала их назад, насколько хватило сил. Пашка так и летел, пытаясь в воздухе достать пистолет…

Даша оглянулась. Леша и Володя упали рядом, и уже поднимались с земли.

– Живы, – выдохнула она.

Пашка, наконец, достал пистолет, перевернулся на живот и стал целиться куда-то в лес.

– Сопротивление бесполезно, вы окружены, – заорал он дурным голосом, как во всех киношных детективах орут полицейские, когда им некуда отступать.

– Кому ты впариваешь, мент, – раздалось недалеко от девушки, – кого ты окружил, участковый, – захихикал тот же неприятный, гнусавый голос, – ты на ведьму свою не надейся, дурачок, у нас противоведьмин работает. Она первая из вас сдохнет.

– Противоведьмин? Что за хрень? Значит, Додо умер? – промелькнуло в голове у Даши, она занервничала и внезапно руки у неё онемели, и их начало сводить.

Девушка опустила взгляд вниз и мысленно охнула. Её руки уже не были похожи на руки человека, это были крючковатые скрюченные коряги, испещрённые чёрными нитями, которые шли куда-то вверх.

Даша подняла голову, поискала глазами, где заканчиваются эти нити, и увидела, что на деревьях висят маленькие холщевые мешочки. От них исходил смрад гниения.

– Странно, как я не почувствовала его сразу? – удивилась она.

– Ну, что, мент, будешь сдаваться или попробуешь спасти свою ведьму? – загнусавил тот же человек.

Даша снова оглянулась и увидела полные тоски Пашкины глаза.

Девушка поняла, что он начал выбирать между другом и долгом.

«Бедный Пашка», – подумала она, и гнев полностью поглотил её.

– Убью, твари, – произнесла она страшным, потусторонним голосом и, страшно расхохотавшись, развернула кисти рук так, что все чёрные нити оказались у неё на ладонях. Она сжала кулаки и начала притягивать эти мешочки к себе, наматывая нити на руки. Но, как оказалось, эти мешочки висели не только на деревьях, но и на шеях черных лесорубов.