Счастливый день в жизни Гения

Счастливый день в жизни Гения

Наталья Михайловна Аристова

Он Гений. Но не просто Гений, а Гений Александрович. Его мир волшебен и жесток, его любовь – не то, чем она представляется, а его счастье изучают в университетской лаборатории. Реальность на стыке прекрасного и безобразного едва ли не полностью соткана из слов. Рассказ написан в качестве глубокого поклона Борису Виану.

Наталья Аристова

Счастливый день в жизни Гения

Гений не спеша оделся и, покуривая сигару десятилетней выдержки, неторопливо спустился по лестнице.

Утомленная собственной старостью, лестница лишь еле всхлипнула под каблуками его туфель, бесстыдно увенчанных пряжками из чистого фальшивого золота.

На улице все было спокойно: водитель троллейбуса привычными движениями соскребал с шины буроватую слякоть свежей еще плоти, которая в ответ нагло шипела и бессильно пыталась кусаться; два сонных ГАИшника загоняли раскаленных морских ежей под ногти проехавшему под сиреневый свет (тот энергично торговался из-за каждого градуса); компания мальчишек весело палила друг в друга из двенадцатиствольных винтовок – судя по грохоту, с усилителями.

Скука.

Насвистывая модную мелодию, Гений вошел в затемненный лабиринт метро. Свернув, как обычно, в один из узких поворотов налево, пройдя еще шестнадцать развилок и собираясь по привычке свернуть на семнадцатой, чтобы выйти к платформе и сесть на поезд в двадцать девять-девяносто утра, он вдруг вскрикнул от острой боли в районе левого уха.

Ощупав это место, он с досадой обнаружил, что уха на месте нет: пальцы бессильно скользнули по гладкой и липковатой поверхности. Гений грязно выругался и сел на корточки, чтобы на ощупь найти пропажу и пришить ее тут же на место; иголку с ниткой он на такой случай всегда имел при себе.

Однако рука его в темноте наткнулась на что-то гораздо мягче, чем ухо, и главное, существенно большего размера.

– Ой! – услышал он женский шепот. – Осторожнее, здесь сталактит.

– Сталактит? – удивленно переспросил Гений.

– Ну да, – ответила женщина, – и очень острый. Не знаю, чем их тут натачивают. Он порезал мне шляпу. Не могу теперь найти от нее ленточку и брошь.

– А, понятно, – догадался Гений, – это он снес мне ухо. Оно вам, кстати, нигде тут не попадалось?

– Ах, так это было ваше, – разочарованно констатировала женщина. – А можно я оставлю его себе?

Гений не нашелся, что ответить.