Пустынная дорога смерти

Чёрные вороны, сбившись в огромную стаю, кружили над траурной процессией, наводя тоску своими жуткими, хриплыми криками. Бесконечное, небесное пространство затянуло пеленой серых, громоздких туч, готовых пролить тяжёлые слёзы ангелов на грешную землю. Их мать рыдала, упав на колени. Её русые волосы безжалостно трепал суровый северный ветер, а на подоле старого, чёрного, траурного платья застыли причудливой формы капли дорожной грязи. Она молила Бога, который давно покинул это проклятое место. Дин стоял тогда в стороне, едва сдерживая горькие слёзы.

Он смотрел, как последние перелётные птицы улетают на юг. Раньше они с сестрой часто забирались на прохудившуюся от непогоды крышу старого амбара и мечтали, глядя на них, как когда-нибудь вместе они улетят на тёплый, приветливый юг, прочь от мрака и холода жуткого Грейвс-Сити. Они всегда жили отрешённо, у самой кромки леса на севере, с восточной стороны дороги. Мать работала на фабрике, которую закрыли 5 лет назад, отец умер через год после рождения Энни, замёрз вьюжной, зимней ночью в лесу. Они жили в нищете, но в счастье и любви. Главное, что они были друг у друга, и для них словно бы не существовало насмешек сверстников, осуждения сварливых старух и отчуждения со стороны жителей этого странного города. Но теперь их жизнь была поломана так, что никогда не получилось бы собрать нечто, хоть чем-то отдалённо напоминающее этот причудливый механизм ИХ семьи. Смерть пришла, не стучась и не предупреждая. Это горе казалось сплотило вокруг них и сварливых старух, смотрящих на них с наигранным сочувствием, и новых друзей, пытающихся их бесстрастно и холодно утешить, и чёрствых, высокомерных людей, брезгливо относящихся к ним, но обещающих помочь. Но это было лишь злой иллюзией, похожей на наркотический бред, за которым обязательно существует та безутешная, давящая реальность, от которой нет смысла бежать по путанным дорогам сна. Все эти обещания были пусты и не искренни, скоро они забылись навсегда. Людей охватила будничная, бурлящая суета. Похороны – это глупый спектакль, на котором все только играют свои роли, навеянные этикетом и привычным восприятием, надевая фальшивые, мерзкие маски скорби и боли. Их сердца холодны и пусты, как серое, свинцовое небо. В них нет Бога, которому они так пылко и жарко молятся, прося о пощаде и щедрости. Бог суров, он глух к их мольбам, дрожащим на осквернённых ложью, гнилых устах. Наверное, самый главный порок современного общества – это холодное и пугающее безразличие.