Ведьмы живут на крыше

К тому же, думаю, когда он узнает причину, поймет, что поступить иначе я не могла. Но… будь осторожна. Если ты действительно нужна Шарлотте не как племянница, лучше ей будет тебя не находить. Где тебя могут узнать? Куда вы ездили вместе?

– Никуда, – призналась я, опровергая собственную ложь. Все девочки Вальеха выезжали с родными на каникулах, а меня оставляли сидеть в родовом поместье, лишь изредка выводя на прием к подружкам тетушки. И, признаться, в эти дни я завидовала самой себе, запертой в поместье.

Конечно, в прямом смысле слова меня никто не запирал, но куда можно выйти, если вокруг на долгие часы пути одни поля и лес.

– Но ты же… Прости, я должна была догадаться. – Ларин виновато потупилась, и я обняла ее, желая отвлечь от неприятных мыслей.

– Все хорошо. Пусть каникулы и не были моими самыми любимыми днями, я знаю – что ими было. Дни с тобой, здесь. Я ждала их, как праздника. А ты была моим подарком, самым лучшим. – Признание далось на редкость легко. Я хотела, чтобы она знала, но боялась рассказать.

Боялась, что не поймет, посмеется, но… как же это было глупо!

– Ринталь… – По щеке Ларин скользнула одинокая слеза. Она быстро стерла ее ладонью, но смотреть на меня спокойно не смогла. Ресницы дрожали. И, судя по расплывающейся перед глазами картинке, не у нее одной. – Держи. – Она протянула мне туго набитый кошель. – Я не знаю, сколько тебе удалось скопить, но вот. – Монеты звякнули, когда она вложила мне в руку мешочек. – На свое имя купишь билеты на почтовый дилижанс до Висталя, в Килоту и Дотран.

Если Шарлотта начнет искать, пусть думает, куда именно ты отправилась. Ставлю, что она будет искать в Вистале. Ведь, если ты сбежишь, то, конечно, со мной. – Ларин самодовольно усмехнулась, но улыбка вышла какой-то грустной. – А сама поедешь в Лорквин, Жаон или Грастин. Я купила билеты, они в ячейке на станции, вместе с твоим багажом. Не понимаю, зачем тебе было брать то розовое… Но ладно, пусть уже так. Вот ключ от ячейки. – Мне в руку ткнулся новый, еще блестящий ключик.  – Тридцать седьмая.

Она хотела было еще что-то сказать, но колокол ударил десять раз, намекая, что мы и так слишком задержались и пора бежать выбираться, пока не начался первый обход и пока в столице еще можно было взять экипаж, чтобы добраться до станции, не привлекая внимание стражи.

Разумеется, побег мой не был столь легким, каким казался в наших мечтах. Самым простым испытанием оказалось покинуть школу.