Премия Дарвина

Каждую пару украшала надпись, вышитая золотом: «Любимый котик». «Какая пошлость!» – подумала Лида и, не разуваясь, прошла в гостиную.

Гостиную изменения коснулись сильнее. Разумеется, не было фотографий Лиды и Льва, висевших раньше возле книжных стеллажей – теперь на их месте висели какие-то морские пейзажи. Огромный угловой диван, обтянутый бежевой кожей, перекочевал к окну. Вместо солидного ковра на полу лежала коровья шкура. Дешевка из Икеи, определила Лида. Уж кто-кто, а Лев мог позволить себе что-то подороже.

Просто у его Вероники нет вкуса, ухмыльнулась она. А потом краем глаза ухватила стоящий на стеллаже большой стеклянный шар с Эйфелевой башней внутри, и почувствовала комок в горле. Этот шар они со Львом купили во время свадебного путешествия в Париж. Лида взяла шар в руки, потрясла его. Хлопья искусственного снега взметнулись и принялись печально планировать внутри маленького сферического мирка, покрывая слоем белой перхоти пластиковую Эйфелеву башню. Вот и жизнь со Львом оказалась таким же фальшивым, искусственным мирком, в котором всё было сделано из пластмассы.

Лида поставила шар на место и вышла вон – в спальню.

В спальне, окинув желчным взглядом небрежно прикрытую пледом кровать – Лида себе такого не позволяла! – и язвительно хмыкнув при виде кокетливых дамских тапочек на каблуке и с меховыми помпонами, валявшихся у кровати, она распахнула шкаф. Так и есть – снизу доверху огромный платяной шкаф был завален вещами Вероники.

Боже, что за дешевое варьете! Лида с легкой брезгливостью раздвинула висящие на плечиках тряпки. Кофточки на бретелях, кричащих цветов, блузки с оборочками и глубокими вырезами, леопардовый кардиган и брючки, ему в тон. Шелковые платья-комбинации, с разрезами и кружевом. Лида саркастически рассмеялась – какая безвкусица! Она беспардонно выдвигала полки, рылась в развалах косметики, рассматривала пузырьки с духами – все сплошь приторно-сладкие ароматы.

Наткнулась на огромный ящик с нижним бельем – комплекты были дорогие, богато украшенные кружевом, стразами, кокетливыми бантиками. Все трусики были размера S. S? Это вообще какой размер? Для подростков?

Впав в неконтролируемую ярость, Лида вышвырнула с полки бюстгальтеры и трусики и принялась топтать их, словно клубок ядовитых змей. Потом внезапно разрыдалась, сев прямо тут, возле шкафа, на пол. Злость и ярость сменились детской обидой.