Нишати 2. Тайна необитаемых земель

 – Здесь вождь руководит обороной, и он вправе принимать такие решения.

Горцу пришлось согласиться с высказанными доводами, но, зная нашего рубаку, я не сомневалась, что он не выдержит и найдет способ поучаствовать в бою. Спокойно стоящим в безопасности во время заварушки я могла представить Лияну, Сергея, да кого угодно, но только не Гая.

– Фангур, я бы могла раздавать нишати твоим воинам, – предложила я, – а со второго яруса у меня может не получиться.

– Нет! – жестко отрезал он. – Не стоит тратить попусту драгоценную субстанцию.

Прибереги ее на случай, когда ничего другого не останется.

Я попыталась возразить, но вождь меня опередил:

– Нам будет легче держать оборону, зная, что тебе ничто не угрожает. К тому же не хочу, чтобы мои бойцы в какой-то момент стали безвольными слюнтяями.

Это он напомнил мне о результатах все того же злополучного эксперимента.

* * *

Примерно на пятый день после уничтожения летучего ящера, когда мне уже не требовалось тратить все ресурсы на лечение Лияны, мы с Фангуром договорились проверить действие моей нишати на одном из его воинов.

Казалось бы, что здесь проверять?! Передаваемая субстанция должна улучшать способности любого разумного, но со степными жителями оказалось не все так просто.

Вагры, если не считать их шаманов, слабовосприимчивы к нишати, дающей им лишь одну отличительную черту – бесстрашие. Хотя они и без того вполне бы обладали таким качеством. Проблема же состояла в том, что использование степняками этой субстанции, например, получаемой от шаманов, обычно сопровождалось довольно неприятным откатом.

При воздействии на вагров тем небольшим количеством нишати, которое способен аккумулировать их соплеменник особой касты, они ожидаемо получали некоторую прибавку к скорости, ловкости, внимательности, но по окончании на несколько часов теряли свое бесстрашие, иными словами, становились робкими. У них такие эксперименты проводились многократно, и результат оказывался одним и тем же. За всеми другими видами разумных такой особенности не наблюдалось.

Когда же я тот раз передала нишати добровольцу, то его физические способности ожидаемо возросли, но при откате робость начала проявляться не абстрактно, а именно по отношению ко мне, к слабой человеческой девушке. При воздействии шаманов в подобных случаях этот пагубный эффект не относился к тому, от кого вагр получал субстанцию. Сейчас же свирепый степной воин вдруг стал меня бояться в полном смысле этого слова.